Елена Блаватская об астрологии

blavatskaya

Биографическая справка: Елена Петровна Блаватская (12.08.1831-08.05.1891 гг.) — религиозный философ теософского направления, литератор, публицист, оккультист и путешественница русского происхождения. Наиболее известна как популяризатор идеи о гималайских Махатмах, создатель «Теософского общества» и автор монументальных трудов «Разоблаченная Изида» и «Тайная Доктрина».

Выдержки из главы «Некоторые тайны природы» в первом томе книги «Разоблаченная Изида» (изд. 2000 г.; первое ориг. издание 1877 г.):

«В предисловии к последней работе по астрономии Ричарда А. Проктора1, озаглавленном «Наше место в беспредельности», содержатся такие необычные слова:

«Это их незнание места, которое Земля занимает в беспредельности, привело древних к тому, что они считали небесные тела оказывающими благоприятное или неблагоприятное влияние на судьбы людей и народов, и к тому, что они посвятили семь дней недели семи планетам их астрологической системы». <…>

Труд, о котором мы упоминаем, включает в себя двенадцать очерков, последний из которых озаглавлен «Мысли об астрологи». Автор придает предмету гораздо большее значение, чем обычно принято среди людей его класса, такое, что становится очевидным, что он внимательно изучал его. Фактически он идет так далеко, что говорит:

«Если мы считаем материю обоснованной, то мы должны допустить…, что из всех заблуждений, в которые впадали люди в своем желании проникнуть в будущее, астрология является одним из наиболее заслуживающих уважения и, даже можно сказать, наиболее резонным».

Он допускает, что

«Небесные тела действительно управляют судьбами народов и наций самым безошибочным образом, поскольку без контролирующих и благотворительных влияний главного среди этих небесных тел — Солнца — каждое живое существо на земле должно погибнуть».

Он допускает также влияние Луны и не видит ничего странного в суждениях древних по аналогии, что, если среди небесных тел два имели могущественное влияние на Землю, то будет

«…естественно, что другие движущиеся тела, известные древним, тоже должны считаться обладающими своими особыми силами».

Действительно, профессор не видит ничего безрассудного в их предположении, что влияния, оказываемые медленно движущимися планетами «могут быть даже более сильными, чем даже влияние самого Солнца». Проктор думает, что астрологическая система «сформировалась постепенно, и, вероятно, путем накопления опыта». Некоторые влияния могли быть выяснены путем наблюдения за событиями, судьбами того или иного короля или вождя, приводя астрологов к тому, что они начали приписывать особое значение тем планетным аспектам, которые были в момент рождения этих лиц. Некоторые, возможно, были выдуманы и позднее получили всеобщее признание, будучи подтвержденными каким-то случайным совпадением.

Остроумная шутка может прозвучать красиво даже в научном трактате, и слово «совпадение» может быть применено к чему-нибудь, что мы не желаем принять. Но софизм — не труизм: еще меньше математическое доказательство, которое единственно должно служить маяком — хотя бы для астрономов. Астрология является наукой такой же непогрешимости, как и сама астрономия, при условии, однако, что ее интерпретаторы должны также быть непогрешимыми; а это как раз то условие, sine qua non2, настолько труднодостижимое, которое всегда являлось камнем преткновения для обоих. Астрология должна уточнять в астрономии то, что психология должна уточнять в физиологии. В астрологии и психологии некто должен шагнуть за пределы видимого материального мира и вступить в трансцендентальную область духа. Это древняя борьба, существующая между школами Платона и Аристотеля, и не в наш век саддукейского скептицизма первая одержит верх над второй. Проктор со своим профессиональным мерилом подобен человеку из Нагорной проповеди, лишенному милосердия, который всегда готов привлечь внимание людей к соринке в глазу презираемого им соседа и не заметить бревна в своем глазу. если мы начнем перечислять промахи и нелепые ошибки астрономов, то боимся, что они далеко превзойдут по числу ошибки астрологов» (с.374-382).

«Продолжая объяснение разноверческих фактов, с которыми, по-видимому, сталкивался Проктор, в погоне за знанием, он должен не однажды возвращаться к этим «курьезным совпадениям». Одно из них, наиболее курьезное, указано им в сноске (стр.301), из которой следует:

«Я не буду здесь подробно останавливаться на курьезном совпадении — если халдейские астрологи и в самом деле не открыли кольца Сатурна — то они изображали соответствующего бога внутри кольца и троичным… Очень посредственные познания в оптике — такие, однако, как об этом можно сделать вывод из наличия оптических инструментов среди ассирийских останков — которые могли привести к открытию колец Сатурна и лун Юпитера… Бел, ассирийский Юпитер», — добавляет он, — «изображался с четырьмя окаймленными звездами крыльями. Но возможно, все это были лишь совпадения».

zvezdochety

Короче говоря, теория Проктора о совпадениях, в конечном итоге, больше вызывает мыслей о чудесах, чем сами факты. На совпадения наши друзья-скептики, кажется, имеют неутолимый аппетит. <…> Является ли это опять совпадением, что они (жители Древней Месопотамии — А.Ш.) присваивали каждой планете тот цвет, который оказался настоящим, как показали наши позднейшие телескопические открытия?» (с.383-384)

«Если подвергать сомнению знания, присущие древним, как основанные на «суеверных выводах, сделанных из естественных феноменов», то это соответствовало бы тому, как если бы, 500 лет спустя, наши потомки начали бы считать учеников профессора Балфура Стюарта3 древними невеждами, а его самого — легковерным философом. Если современная наука в лице этого джентльмена соглашается ставить опыты, чтобы установить, связан ли как-то вид солнечных пятен с болезнями картофеля, и находит, что связан; и более того, «что Земля находится под сильным влиянием происходящего на Солнце», то почему же древних астрологов нужно выставлять как дураков, или отъявленных жуликов? Между описательной и прорицательной астрологией существует такая же связь, как между физиологией и психологией, физической стороной и моральной. Если в последующие века эти науки деградировали до шарлатанства, благодаря некоторым дельцам-самозванцам, разве справедливо распространять обвинение на тех великих людей прошлого, кто упорным изучением и праведной жизнью увековечил имена Халдеи и Вавилона? <…> Если их (вавилонян — А.Ш.) метод доводить великие астрономические истины до сознания масс отличался от «системы образования» нашего столетия и кажется некоторым смешным, то все же вопрос остается открытым, которая из двух систем лучше? У них наука шла рука об руку с религией и идея Бога была неотделима от его творений. В то время как в нашем веке едва кто знает, что планета Уран, если он вообще знает о ее существовании, является следующей за Сатурном, что она обращается вокруг Солнца за 84 года, что Сатурн находится за Юпитером, и требуется 29 с небольшим лет, чтобы он сделал один полный оборот по своей орбите, в то время как Юпитер совершает свой круг за 12 лет; невежественные народные массы Вавилона и Греции запечатлели в своем сознании, что Уран был отцом Сатурна, а Сатурн отцом Юпитера и считали их, кроме того, божествами также, как и всех их спутников; из этого, пожалуй, мы можем сделать вывод, что поскольку европейцы открыли Уран только в 1781 г., то любопытным является это совпадение, подмеченное в вышеприведенных мифах»4 (с.390-391).

Выдержки из главы «Языческое поклонение звездам или астрология» в третьем томе книги «Тайная Доктрина» (изд. 2015 г.; первое ориг. издание 1897 г.):

«Астрология существовала раньше астрономии, и астроном было титулом высочайшего иерофанта в Египте» (с.409).

«Все открытия современной астрономии, как и все те тайны, которые могут быть ей открыты в грядущих веках, хранились в тайных обсерваториях и в Залах посвящений храмов древней Индии и Египта. В них халдеи делали свои вычисления, давая миру профанов не более, чем он был готов вместить.

Нам могут сказать и, несомненно, скажут, что Уран был неизвестен древним, и что они были вынуждены зачислить Солнце в планеты в качестве их главы. Как может кто-либо знать это? Уран — это современное имя; но одно несомненно — у древних была одна планета, «сокровенная планета», которую они никогда не называли по имени и с которой только самый высший астроном, иерофант, мог «беседовать». Но эта седьмая планета не была Солнце, но сокровенный божественный иерофант, про которого сказано, что у него была корона и что он охватывает своим колесом «семьдесят семь меньших колес» (с.415)5.

Выдержки из главы «Астрология и астролатрия» в третьем томе книги «Тайная Доктрина»:

«Книги Гермеса Трисмегиста содержат в себе экзотерический смысл, все же затемненный для всех, кроме оккультистов, касающийся астрологии и астролатрии халдеев. Эти два предмета тесно связаны. Астролатрия, или преклонение перед небесным сонмом, является естественным результатом только наполовину раскрытой астрологии, адепты которой тщательно скрывали от непосвященных масс ее оккультные принципы и мудрость, сообщенную им Правителями Планет — «ангелами». Отсюда — божественная астрология для посвященных; суеверная астролатрия для профанов. Св. Юстин утверждает:

«Со времени первоначального изобретения иероглифов не простолюдины, а выдающиеся и отобранные люди посвящались в тайниках храмов во все виды астрологии — даже в самый низкий ее вид: тот, который впоследствии оказался проституированным на улицах».

Существовала огромная разница между священной наукой, преподанной Петозирисом и Некепсо — первыми астрологами, упомянутыми в египетских рукописях, жившими, как полагают, во время царствования Рамзеса II (Сезостриса) — и тем жалким шарлатанством знахарей, называющихся халдеями, которые деградировали это священное знание при последних императорах Рима6. Действительно, вполне справедливо их можно назвать «высшей церемониальной астрологией» и «астрологической астролатрией». Первая зависела от познаний посвященных о тех (для нас) нематериальных Силах или Духовных Существах, которые воздействуют на материю и руководят ею. <…> Звездное влияние двояко. Существует физическое и физиологическое влияние — влияние экзотеризма; и высокое духовное, интеллектуальное и нравственное влияние, передаваемое знанием планетарных богов» (с.423-424).

blavatskaya-02
«Оккультисты и теософы первые признают, что существует белая и черная астрология. Тем не менее, те, кто хотят стать искусными в астрологии, должны изучать ее в обоих аспектах, и получаемые добрые или дурные результаты не зависят от принципов, которые одинаковы в обоих, а зависят от самого астролога. <…>

Первоначальная астрология была настолько же выше современной так называемой рассудительной астрологии, насколько руководители (Планеты и знаки Зодиака) выше фонарных столбов. Берос показывает звездную суверенность Бэла и Милиты (Солнца и Луны), и только «двенадцать владык зодиакальных богов», «тридцать шесть богов-вестников» и «двадцать четыре Звезды, судьи этого мира», которые поддерживают и руководят вселенной (нашей Солнечной системой), держат дозор над смертными и раскрывают человечеству его судьбу и также свои собственные постановления» (с.426-428).

«Каждый, кто изучает оккультизм, знает, что небесные тела тесно связаны во время каждой манвантары с человечеством того данного цикла; и имеются некоторые люди, кто верят, что судьба каждой великой личности, родившейся в течение того периода — как каждого другого смертного, но только в значительно большей степени — начертана в соответствующем ей созвездии или звезде, начертана соответствующим Духом этой данной звезды как само-пророчество, ожидаемая автобиография.

<…> Когда Даниил, последний из еврейских посвященных старой школы, стал главою магов и астрологов Халдеи, первоначальная оккультная астрология уже приходила в упадок. В те дни даже Египет, который получил свою мудрость из того же источника, что и Вавилон, уже потерял свое прежнее величие, и слава его начала блекнуть. Все же, древняя наука оставила свой вечный отпечаток на мире, и семь великих изначальных богов остались царствовать навсегда в астрологии и в делении времени всех народов на Земле. <…>

Греция не получила свое астрологическое наставление от Египта или Халдеи, но непосредственно от Орфея, как нам рассказывает Лукиан. Как он говорит, именно Орфей наделил индусскими науками почти всех великих монархов древности; и они, древние цари, любимцы планетарных богов, записали принципы астрологии, как, например, сделал Птолемей» (с.428-430)7.

«Современная рассудительная астрология в своей нынешней форме началась только во времена Диодора, как он извещает мир. Но в халдейскую астрологию верило большинство великих людей Истории, например, Цезарь, Плиний, Цицерон… Рассудительной астрологией до сих пор пользуются каббалисты; Элифас Леви, современный французский маг, преподает ее элементарные знания в своей «Dogme et Rituel de la Haute Magie». Но ключ к церемониальной, или ритуальной, астрологии с терафимами и урим и туммим магии утерян для Европы. Поэтому наш век материализма пожимает плечами и видит в астрологии обманщицу» (с.428-431).

О дальнейшем изучении взглядов Е.П. Блаватской на астрологию читайте здесь.


1 Ричард А. Проктор — английский астроном (23.03.1837-12.09.1888), создатель одной из самых ранних карт Марса.
2 «Без чего нет» (лат.).
3 Бальфур Стюарт — шотландский физик (01.11.1828-19.12.1887). В 1886 году получил Медаль Румфорда, которая присуждалась Лондонским королевским обществом за выдающиеся открытия.
4 Здесь логика Елены Блаватской, увы, дает сбой. Если бы планета Уран была открыта и названа так именно в древности, во времена греков, тогда ее рассуждения имели бы резон. Однако тот факт, что седьмой планете от Солнца дали название Урана — это относительно недавнее событие. К тому же первоначально Уран сменил ряд наименований. Сам Гершель назвал открытую им планету «Звездой Георга» в честь английского короля Георга III, но это название так и не прижилось. Позднее Уран называли просто «планетой Гершеля». И только немецкий астроном Иоганн Элерт Боде (1717-1826) впоследствии предложил назвать вновь открытую планету Ураном. Используя как раз ту логику, о которой говорила Блаватская (что Уран — это отец Сатурна и дед Юпитера). Здесь также можно заметить, что, как показывают наблюдения астрологов, седьмой планете от Солнца не сильно-то подходит архетип бога Урана, а скорее уж архетип Прометея.
5 Теоретически вполне может быть так, что Блаватская права, и Уран был известен в узких кругах посвященных иерархов Египта или других древних стран. Ведь эту планету, пусть и в особые удачные для наблюдения периоды и при наличии очень острого зрения, все же можно наблюдать на небе невооруженным взглядом. Тем не менее, никаких документальных свидетельств знаний древних об Уране современная наука, при всем желании, увы, не нашла. С другой стороны, отдавая дань познаниям древних, Блаватская слишком уж их идеализирует, утверждая, что посвященные иерофанты-астрономы прошлого уже сделали все важнейшие открытия. В таком случае, они, даже не имея хорошей оптики, знали бы о Плутоне, количестве спутников Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна и т.д. Однако автор статьи вполне согласен с Блаватской в том отношении, что познания древних, пожалуй, гораздо глубже, чем это обычно считается. В древности не все знания были открыты широким массам, и по этой причине ныне утрачены. Совпадение это, синхронистичность или же нет, но свои размышления об Уране Блаватская завершает рассуждениями о Прометее. А увлекающиеся астрологией знают, сколь связаны ныне эти понятия — архетип похитителя огня у богов и революционера Прометея и планеты Уран.
6 В соответствии с современными данными истории и археологии, Нехепто и Петосирис — это авторы первой книги по астрологии, написанной предположительно в 150 г. до н. э. в Египте и впоследствии распространенной по всему античному миру. Нехепто считался фараоном, а Петосирисжрецом; но исследователи склоняются к мысли, что это вымышленные имена. Рамзес II жил гораздо раньше. Он правил приблизительно в 1279—1213 годах до н. э.
7 Здесь мы видим сразу две грубые исторические ошибки. Первая: современная историческая наука показывает, что астрология проникла в Древнюю Грецию, прежде всего, благодаря Вавилону-Персии (это название, условно говоря, примерно одной и той же территории в разные временные периоды). Во время походов Александра Македонского между греческим миром и Индией, в самом деле, происходил культурный обмен. Однако скорее индийская астрология испытала на себе влияние греческой, нежели наоборот. Вторая: известный позднеэллинистический астролог Птолемей не имел никакого отношения к египетской династии Птолемеев. Клавдий Птолемей не был царем, а, как полагают историки, просто римским гражданином.

Источники:

Блаватская Е. Разоблаченная Изида. Т.1. — М., 2000. — 832 с.
Блаватская Е. Тайная Доктрина. Т.3. — М., 2015. — 752 с.