Самая ранняя латинская рукопись по хиромантии

Алексей Шлыков / Авг.8.2018. / Нет комментариев

Вниманию читателей блога предлагается перевод двух статей по истории хиромантии Кристофера Джонса, бывшего главы Лондонского хирологического общества. В тексте дается характеристика дошедших до нас европейских письменных источников по хиромантии, рассматривается содержание наиболее ранних латинских трактатов. На русском языке публикуется впервые.

Основные формы средневековых сочинений по хиромантии

Средневековые трактаты по хиромантии существенно различаются по своему качеству как в отношении объема, формы, так и содержания. Большинство их них написаны на латыни, но также встречаются и тексты, написанные на немецком, итальянском, средневековом английском и иных языках. Простейшее сочинение зачастую представляет собой нескольких страниц текста и содержит не более чем серию заметок, сопровождаемую грубыми и довольно неуклюжими изображениями ладоней.

Чаще всего мы обнаруживаем, что эти тексты по хиромантии состоят из нескольких страниц заметок, вставленных в более крупные по объему тексты по астрологии, физиогномике, алхимии и медицине (см, к примеру, такие рукописи, как «Bodleian Ms Rawl C 677», «Ms Ashmole 1471» и «Ms Digby 95»), лишний раз подтверждая взаимосвязь этих различных направлений для средневекового ума. Более простые варианты трактатов по хиромантии обычно имеют дело только с линиями руки, давая конкретные интерпретации значений тех или иных линейных образований или формаций. Особый же интерес для средневекового хироманта представляло наличие на руке конкретных символов и знаков. Присутствие крестов на холмах, наличие Треугольника, сформированного линиями Жизни, Головы и Печени (Здоровья), полагались в то время особенно важными.

Учитывая, что линия Печени не является одной из основных и нередко отсутствует на ладони, ее рассмотрение раньше, чем анализ линии Сердца, третьей основной линии, уже многое нам сообщает о средневековом подходе к хиромантии. Треугольник и крест являлись естественными религиозными символами, потому их присутствие на руке считалось мощным свидетельством религиозности обладателя ладони и его благословенности самим Богом. Для религиозного мышления Средневековья треугольник являлся проявлением Святой Троицы, и уж ежели на вашей руке он был отчетливо виден, это не могло истолковываться иначе, как удачное предзнаменование!

Второй основной формой средневекового трактата по хиромантии является так называемая «Сумма хиромантии», представляющая собой куда более обширное сочинение. Рукописи такого типа обычно содержат несколько больших изображений рук, а также дополнительные рисунки, вставленные в текст, дабы проиллюстрировать те или иные характерные особенности. «Сумма хиромантии» обычно изучает руку куда более подробно, нежели несколько страничный трактат, зачастую описывая астрологических управителей пальцев, обсуждая холмы, основные линии ладони, а также значения тех особых знаков и символов, что могут быть найдены хиромантом. Подробное изучение этих рукописей раскрывает характер практики хиромантии в ту эпоху, и довольно быстро мы понимаем, что средневековых хиромантов более всего интересовали вопросы, связанные с прогнозированием событий.

Самая ранняя латинская рукопись по хиромантии

«Псалтырь Эдвина», или «Кентерберийский Псалтырь», как его иногда также называют, был создан в Кентербери, около 1160 года н.э. монахом-писцом по имени Эдвин из Церкви Христа. Учитывая тот контекст, в рамках которого был создан этот труд, неудивительно, что его содержание в основном связано с религиозными вопросами. К ним относятся религиозный календарь праздников и святых дней, сам псалтырь, заметки о молитве Господней и апостольском вероучении, а также некоторые изображения и планы водопроводной системы монастыря и портрет самого писца, монаха Эдвина. Однако от внимания озадаченных ученых, изучавших и воспроизводивших эту рукопись в факсимильном варианте, не ускользнул тот факт, что в состав псалтыря были включены также два текста о дивинации! Первый из них относится к ономантии* и нумерологии, а второй посвящен хиромантии. Оригинальная рукопись «Псалтыря Эдвина» была передана Тринити-колледжу в Кембридже в начале XVII века и в настоящее время зарегистрирована там, как «Ms R.17.1»; и хотя копии этого текста по хиромантии можно найти и в других ранних латинских рукописях (см., например, «BM Ms Sloane 2030», «BM Ms Sloane 323» и «Oxford Ms Ashmole 399»), оригинальная версия из «Псалтыря Эдвина» минимум на сотню лет древнее, нежели любая из них. В связи с этим фактом «Псалтырь Эдвина» является самым ранним рукописным текстом по хиромантии на латинском языке.

Академические ученые затрудняются дать объяснение тому, как текст по хиромантии попал в столь фундаментальную церковную работу, особенно учитывая тот факт, что большая часть дошедших до нас текстов о хиромантии зачастую встречается в трудах, рассказывающих также о физиогномике и иных гадательных и оккультных науках. Барнетт предполагает, по крайней мере, наличие случайной связи между временем, местом написания рукописи и комментариями Иоанна Солсберийского, которого мы обсудим далее. Кроме того, он отмечает существование множества религиозных значений, приписываемых различным линиям: по его мнению, хиромантия фактически отвечает на вопросы, представляющие интерес для духовенства. Так, он предполагает включение текста по хиромантии в псалтырь следом церковной пропаганды, которая, возможно, хотела заставить монахов тайно обращаться к своим псалтырям, по крайней мере, для того, чтобы увидеть, имеются ли на их руках соответствующие линии!

Однако мы вряд ли должны удивляться тому, что подобные следы можно обнаруживать в религиозных текстах, написанных в соответствующей среде; вполне может быть, что включение текстов о хиромантии не является ничем большим, нежели попросту отражением определенных интересов и увлечений авторов рукописей. В любом случае, в данной рукописи обсуждаются и такие знаки, которые не представляют особого интереса и не имеют отношения к религиозным убеждениям. Как замечает сам Барнетт, довольно бессистемная компоновка материала, шероховатость итоговой формы изложения текста, представляющей собой короткие заметки с небольшим количеством деталей, предполагает, что «автор законспектировал общие сведения, а сам текст весьма близок к устным источникам». Таким образом, мы можем рассматривать духовные отсылки, как дополнения, созданные в момент написания трактата, дабы придать ему больший интерес и большую значимость для тех, кто имел бы возможность упоминать о нем в пределах монастыря. Тот факт, что текст затрагивает интересы преимущественно светского характера, лишь подтверждает наши предположения о том, что он восходит, вероятно, к устным источникам; ведь куда более вероятно найти подобные светские интерпретации в устной народной традиции хиромантии, нежели в практике, сохранившейся только в религиозной среде. Если это в самом деле так, то и нас тоже должен удивить тот факт, что подобный трактат каким-то образом занял свое место в крупной церковной работе!

Сам текст по хиромантии начинается с обсуждения трех основных линий руки и треугольника, сформированного ими, но затем довольно быстро переходит к рассмотрению значений различных типов линейных образований и отметок. Основная масса трактовок и прогнозов касается судьбы и благополучия человека, в частности, характера и природы его ухода в мир иной. В тексте перечисляются разнообразные виды несчастий, которые могут постигнуть человека, например, смерть из-за нехватки пищи, в бою, от воды, от огня, от повешения, смерть в чужих краях, в плену, а также знаки болей в голове, шее, сердце, животе, ран рук и ног, на теле, потери глаз и ног, признаки, предсказывающие проказу и кражу. Присутствует также явная озабоченность вопросами сексуальности и фертильности (мало кого это интересует столь сильно, как монаха — кто бы мог подумать), а также знаками брака, целомудрия, прелюбодеяния, рождения детей, их пола и количества родни, признаками того, является ли женщина девственницей либо проституткой, а также иными семейными проблемами, подобными кровосмешению, осквернению материнского ложа и убийству члена своей семьи! Особенно важным оказалось отметить знак, наличие которого предпочло бы избежать большинство мужчин, поскольку он указывает на потерю тестикул!

Однако не все сводится сугубо к темам погибели и уныния, поскольку в тексте одновременно рассматриваются признаки, указывающие на верность, счастье и интеллект, перемещение дома, путешествия и почетную смерть, а также знаки исповеди и религиозного обращения, в дополнение к тем, что свидетельствуют о церковном положении и продвижении по службе. В целом, мы видим, что данный трактат содержит не так уж много материала, актуального для жизни монаха или иных религиозных деятелей! Фактически тот материал, что мы здесь находим, подобен тому, что содержится во всех ранних текстах по хиромантии, и отражает общие тенденции и озабоченность определенными вопросами, характерными для профессиональных хиромантов вплоть до конца семнадцатого века. «Псалтырь Эдвина» не только содержит самый ранний текст по хиромантии, созданный на Западе, но и также и является законодателем того тона и манеры изложения, которым следовали хироманты последующих пяти сотен лет. В связи с этим «Псалтырь Эдвина» можно охарактеризовать, как основополагающую работу в истории хиромантии.

Хиромантия и средневековая медицина

Копию текста о хиромантии из «Псалтаря Эдвина» можно обнаружить в рукописи, которая ныне хранится в Бодлианской библиотеке в Оксфорде под названием «Ms Ashmole 399». Это значительно более поздний текст, впервые записанный около 1292 года и принципиально отличающийся от первоначального изложения в «Псалтыре Эдвине», поскольку «Ms Ashmole 399» — это, прежде всего, медицинский трактат.

Рукопись открывается разделом о физиогномике, а затем продолжается главами об анатомии различных частей тела, включая подробное рассмотрение половых органов, развития плода в утробе матери, оценку образцов мочи и прочую медицинскую диагностику. Рукопись активно проиллюстрирована и, возможно, является одним из наиболее красивых средневековых текстов данного периода в целом. К примеру, одна из серий иллюстраций показывает работу средневекового врача во время консультации, в то время как другие представляют собой подробные цветные диаграммы устройства различных частей организма и внутренних органов. Однако нам следует уточнить, что данные анатомические иллюстрации являются скорее источником для потехи и веселья, нежели сводом полезных медицинских знаний!

Фактически в данную рукопись включены два текста по хиромантии. Хотя эти тексты, по-видимому, несколько отличаются по своему содержанию от материалов в «Псалтыре Эдвина», оба они, как считается, частично воспроизводят их. Тем не менее, наверняка здесь были сделаны свои дополнения, поскольку эти более поздние версии текста из «Псалтыря Эдвина» включают в себя также четыре новые рисунка руки, сопровождающие письменный текст. Вероятно, это самое раннее изображение рук с хиромантическим значением во всей западной традиции. На одной из этих иллюстраций изображены стилизованные ладони на красном и зеленом клетчатом фоне, причем каждый палец и часть руки покрыты латинскими надписями, описывающими значения тех знаков, что можно обнаружить на них. Надписи здесь, как кажется, позаимствованы из самого текста, поэтому, казалось бы, иллюстрации должны служить простым дополнением текста.

Учитывая те общие значения, что придавались знакам, которые могут быть найдены на руках и обсуждались в тексте выше, нас не должно удивлять, что хиромантия в конечном итоге нашла свое место в медицине и медицинской диагностике. Включение текстов по хиромантии в подобные медицинские рукописи является важным показателем более широкого восприятия хиромантии, как прогностического искусства в то время, особенно в отношении потенциала его использования в медицинской диагностике, а также свидетельствует о росте уважения к данному предмету, который стал считаться достойным изучения образованными людьми. Это говорит также о том, что хиромантия, вместе с физиогномикой и астрологией, стала в ту эпоху неотъемлемой частью медицины.

В качестве подкрепления данного тезиса мы можем упомянуть Пьетро д’Абано (1250-1318) из итальянской Падуи. Перу д’Абано принадлежит, по крайней мере, один трактат по хиромантии, а также несколько сочинений по физиогномике, геомантии и астрологии. Хотя он и получил репутацию волшебника, его интеллектуальные способности кажутся безупречными, поскольку он мог свободно изучать древнегреческие, латинские и арабские тексты. Он также писал о медицине и полагал, что астрология и астрономия незаменимы для ее практики; его, в самом деле, можно рассматривать, как предвестника идеального «человека эпохи Возрождения» — академического ученого, который был столь же искусен в науке, медицине и философии, как и в астрологии и натуральной магии. Для д’Абано и других образованных людей того времени все эти направления являлись взаимосвязанными искусствами, неотъемлемыми частями единого интеллектуального целого.


* Ономантия – (от греч. onoma – имя), изучение собственных имен или составляющих их букв с целью предсказания будущего людей, местностей или предметов. Согласно принципам ономантии, иногда само имя человека или местности бывает пророческим. Отсюда обычай давать детям громкие или имеющие определенное значение имена в надежде, что имя оправдается и в жизни, или добавления к имени приставки, которая может изменить ход событий.

Источники:

http://www.johnnyfincham.com/history/triangle.htm
http://www.johnnyfincham.com/history/eadwine.htm

Оставить комментарий