Роджер Бек. Древняя астрономия или древняя астрология?

Друзья, вашему вниманию предлагается перевод самого начала книги Роджера Бека «Краткая история античной астрологии» (2007). В нашей стране почти нет работ по истории астрологии, тем более написанных представителями научного мира. И данный перевод призван восполнить эту нехватку качественного исторического материала по предмету. Роджер Л. Бек (род. в 1937 г.) является английским ученым, обладателем докторской степени по филологии. Область его научных интересов связана с историей религии в Римской империи, культом Митры и античной астрологией. На русский язык переведено впервые.

Предисловие

Приступая к написанию “Краткой истории античной астрологии”, я, по сути, взял на себя четыре обязательства. Во-первых, краткость — этому требованию легко соответствовать, потому что, если я о нем позабуду, редакторы помогут его выполнить. Третий и четвертый критерии, определяющие предмет книги, античную астрологию, тоже не очень сложны. Период Античности, представляющий интерес для наших целей, охватывает первый век до и первые четыре столетия нашей эры. Нам интересна классическая Античность, т.е. культура или культуры, существовавшие в то время в Средиземноморском бассейне и Европе к западу от Рейна и к югу от Дуная. Политически эта обширная территория была объединена под властью Рима; в культурном же отношении она отличалась разнообразием, хотя преобладала культура греческая, как и язык — посредник для передачи культурных форм. Таким образом, «античная астрология» по сути означает «греческая астрология», хотя большая часть тех, кто ее практиковал, не являлись греками в этническом смысле слова. Ведь Римская империя, — что можно отнести к ее заслугам, — являлась многонациональной и многокультурной страной.

Второе из взятых мной обязательств довольно проблематично, ведь оно предполагает написание «истории» античной астрологии. Конечно, можно выстроить повествование о различных аспектах астрологии древности. Можно рассказать в хронологическом порядке историю рецепции астрологии в принимающей ее культуре, особенно в официальном Риме, где эпизоды отчуждения чередовались с периодами неохотного принятия и неофициальной толерантности. Фактически эта история уже была рассказана — и весьма удачно — Ф.Г. Крамером в его «Астрологии в римском праве и политике» (1954). Аналогичным образом, поскольку гороскопы поддаются датировке, то можно было бы показать и прокомментировать дошедшие до нас примеры в хронологическом порядке, как это сделали О. Нейгебауэр1 и Х.Б. Ван Хузен в своем авторитетном сборнике «Греческие гороскопы» (1959). Опять же, можно исследовать существующую астрологическую литературу и проследить поток влияний от автора к автору, как это сделали Гундели в своей «Астрологумене»2 (1966). Однако пробовать написать всеобъемлющую историю античной астрологии как искусства или техники, которые со временем получили значительное развитие, было бы довольно сомнительным предприятием. Изменения, несомненно, происходили, хотя астрология и являлась необычайно консервативным искусством и во многом остается почти таким же сегодня, как и в древности. Осмысленное развитие подразумевает прогресс, но по каким стандартам мы можем измерить прогресс в псевдонауке? Таким образом, не существует какого-то одного удовлетворительного способа повествования об античной астрологии. Попросту нет параллелей между историей прогресса математических методов и усилением предсказательной силы древней астрологии.

Поэтому моя «история» античной астрологии на самом деле будет чем-то менее амбициозным и по своей сути больше описанием различных аспектов изучаемого предмета, рассматриваемых синхронно, за исключением тех случаев, когда есть история, которую необходимо рассказывать диахронически3.

Свое внимание я сосредоточил на самой астрологической системе, а точнее на том, как строились и интерпретировались гороскопы. Я также решил остановиться на реальных примерах, реальных гороскопах, которые были даны и в некоторых случаях проанализированных посмертно самими древними экспертами. В целом я отдал предпочтение глубине и детализации примеров вместо широты охвата. Претендовать на всесторонность в данном вопросе было бы просто невозможным, и такая попытка оказалась бы поверхностной и не вызывающей интереса.

По некоторым второстепенным темам неизбежно будут высказаны довольно скудные суждения, или же таковых не будет вовсе. Единственное, о чем я должен здесь упомянуть, — это древние философские дебаты, сосредоточенные главным образом на проблемах фатализма, ценности и значимости астрологии. Хотя эта тема была хорошо изучена другими, в частности А.А. Лонгом в его статье “Астрология: аргументы за и против” (1982), мы не будет ее пропускать.

Зачем посвящать книгу описанию псевдонауки, давно признанной недействительной? На этот вопрос я должен ответить в конце моего сочинения, а не в начале. Однако по ходу дела я укажу некоторые причины, по которым считаю, что «лишь псевдонаука» — это совершенно неадекватная характеристика античной астрологии.

Введение. Какой была астрология в Древних Греции и Риме?

1. Древняя астрономия против древней астрологии: ошибочное понимание

Современные исследования древней астрономии и астрологии склонны подчеркивать дихотомию между астрономией древности как развивающейся наукой и астрологией как суеверием, единственной исторической ценностью которой являлось то, что она давала стимул для изучения небесных закономерностей.

Это верно, что астрология в той форме, в которой она исторически развивалась, не смогла бы добиться этого без помощи математической астрономии. Чтобы предсказывать земные “исходы” по натальному гороскопу, нужно знать положение звезд и планет относительно друг друга и местного горизонта в карте человека в момент рождения. Прямого наблюдения здесь явно недостаточно: рождение в дневное время суток, облачный покров неба, явления за горизонтом, отсутствие астрологически квалифицированного наблюдателя и т.д. — все это затрудняло непосредственные наблюдения неба и потому они фактически использовались редко, если вообще применялись. Соответственно, древние астрологи, как и их современные преемники, работали с таблицами, и чем лучше были эти таблицы, тем точнее, как казалось астрологам, были их астрологические предсказания. Разумеется, именно астрономы, или сами астрологи в качестве астрономов, разработали математические модели, на основе которых можно было составить точные таблицы, в частности таблицы планетарных (включая солнечную и лунную) долгот.

История науки именно по той причине, что ее сфера деятельности — это историческое развитие научного метода и мышления, вполне закономерно рассматривает древнюю астрологию как стадию, которую астрономия переросла, а также как, возможно, необходимый этап, но в более долгосрочной перспективе уже препятствие, от которого следовало бы отказаться. И хотя я, конечно, буду уважать научное различие между астрономическими фактами и астрологическими фантазиями, я не буду сильно беспокоиться об этом. Как историк астрологии, я занимаюсь изучением культурной и интеллектуальной истории и в частности того, как греки и римляне искали смысл и значение в явлениях наблюдаемого неба. Я не отрицаю, что значение, которое искали в астрологической сфере, было совершенно ненаучным. Но с моей точки зрения это не очень интересный факт: астрологические предсказания не работают; quid novi, а что же в этом нового?

Дихотомическая парадигма истории науки (астрономия — это хорошо, а вот астрология — плохо) препятствовала изучению древней астрологии тремя досадными способами. Во-первых, в своем пренебрежении к астрологии и астрологам доминирующая современная парадигма упрощает объект исследования, что редко является здоровым или плодотворным подходом. Если суеверие — это все, чего вы ожидаете найти, то суеверие, вероятно, и будет тем, что вы действительно найдете. Древние астрологические справочники действительно содержат, с научной точки зрения, огромное количество чепухи. Однако менталитет, стоящий за этой бессмыслицей, ни в коем случае не был глупым и бесхитростным; и в любом случае концепции эмпирической бессмыслицы нередко входят в число наиболее интересных продуктов человеческой культуры. В данном случае я спорю не с историей науки на ее собственном поле, а с безудержным сциентизмом4, бушующим за его пределами.

Во-вторых, современный подход мало учитывает доминирующую античную парадигму, хорошо проиллюстрированную введениями к астрономическим и астрологическим трактатам Птолемея (соответственно, «Альмагесту» и «Тетрабиблосу»), которая рассматривала эти две дисциплины как единое предсказательное направление, с большей или меньшей уверенностью занимающееся поиском закономерностей и значения в движениях и положениях небесных тел. Современный ученый, конечно, не ограничен древними парадигмами, но историк древней ментальности, безусловно, должен их учитывать.

В-третьих, и это самое коварное, современный дихотомический подход, отделяя астрономическое золото от астрологического шлака, слишком единообразно трактует “шлак” как состоящий исключительно из технической, предсказательной астрологии. Такой подход вполне объясним, поскольку почти вся астрологическая литература и гороскопы были ориентированы именно на эту цель: человеческие “исходы” предсказывались на основе небесных конфигураций. Тем не менее, в античных сведениях имеются некоторые основания для расширения рабочего определения астрологии, включив в него поиск метафизического и теологического смысла в звездах. Большая часть таких свидетельств относится к астральному символизму в религиозном контексте, в частности, к сведениям из мистерий Митры — культа, астрономия и астрология которого долгое время находилась в центре внимания моих исследований (Beck 2004, 2006). Признание более широкой области и значения античной астрологии — одна из моих главных целей. Соответственно, я рассматриваю эту книгу как вклад в культурную и интеллектуальную историю классической античности, а не просто как отдельно взятую историю искусства и практики астрологии в течение определенного периода времени.

Продолжение читайте здесь.

Рекомендуемые статьи с похожей тематикой:

Р. Клибански, Э. Панофский, Ф. Заксль: Кронос-Сатурн в античной астрологии. Часть I
Р. Клибански, Э. Панофский, Ф. Заксль: Кронос-Сатурн в античной астрологии. Часть II
Л. Торндайк: истинное место астрологии в истории науки
Томас Кун, парадигмы и астрология


1 Отто Эдуард Нейгебауэр (1899—1990) — австрийский, позже американский математик и историк науки. Автор глубоких исследований древней и средневековой науки, особенно истории математики и астрономии. Его работы оказали значительное влияние на современное содержание истории науки. Среди учеников Нейгебауэра — математик Б.Л. ван дер Варден, автор известной работы «Пробуждающаяся наука», посвященной истории математики и астрономии в древности (1950).

2 Авторами этой книги являются Вильгельм (1880-1945) и Ганс Гундель (1912-1999) — отец и сын. Первый — немецкий филолог-классик, второй — историк.

3 Диахрония — лингвистический термин. Диахрония — это рассмотрение исторического развития тех или иных языковых явлений и языковой системы в целом как предмета лингвистического изучения.

4 Сциентизм — термин (употребляемый обычно как негативный), обозначающий взгляды людей, которые чрезмерно преувеличивают роль науки в культуре и обществе в целом. Сторонники сциентизма считают, что для понимания мира, в котором мы живем, наука имеет несравненно большее значение, чем искусство и др. формы общественного сознания.

Источник: Beck R. A brief history of ancient astrology. — Malden, MA and Oxford, 2007. — P. xi-xiii, 1-3.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.