Отечественные философы об астрологии: осторожный, но благожелательный взгляд

В 1990 году в издательстве «Политиздат» тиражом в 100 тыс. экземпляров и в твердой обложке была издана книга, возможная, видимо, в нашей стране лишь в эпоху перемен (Перестройки), когда ученые, отбросив клише советской идеологии, какое-то время были открыты новому и диалогам об астрологии. Диалогам, на которые в академической науке существует негласное табу. Коллективный сборник был озаглавлен «Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания». Среди его авторов мы видим будущую плеяду отечественных философов, большинство из которых в момент публикации книги уже либо были докторами философских наук, либо вскоре станут. Это, например, И.Т. Касавин, ставший в 1990-м году доктором филос. наук , а в 2003-м член-корреспондентом РАН, Б.И. Пружинин, получивший степень доктора наук в 1992 г. и ставший впоследствии главным редактором журнала «Вопросы философии», доктор филос. наук и кандидат хим. наук В.Л. Рабинович и др.

Изучение материалов этого сборника было бы полезным некоторым из критиков астрологического мировоззрения, поскольку показывает совсем иное отношение к представителям неакадемического знания — уважительное. Отечественные мастистые философы искренне пытались понять культурные процессы, происходившие в современном им обществе и прояснить для себя и других, в чем же особенность астрологии (или магии с алхимией).

Постигая многообразие разума

Во вводном разделе «Постигая многообразие разума» Илья Касавин высказывает парадоксальную мысль: чем более совершенен разум, тем более он подвержен заблуждению. Заблуждение — это продукт именно высокоорганизованного мышления. Философ критикует манеру современной науки все, не укладывающееся в жесткие каноны научности, представлять в виде случайных ответвлений, тупиковых переулочков (на фоне столбовой дороги — «истинного и эффективного научного знания»). Человеческое познание в глазах некритически мыслящих философов предстало как торжественное шествие к абсолютной истине. Шествие, в ходе которого осуществляется прирост все новых и новых истин, дополняющих друг друга. Астрология же с алхимией, наряду с магией и религией, были признаны сферой постоянного генерирования нелепиц, заблуждений и абсурдных фантазий, не имеющих логической структуры и опытного подтверждения.

Но Касавин отмечает, что «заблуждение» есть больше, чем случайность. Заблуждение в конце XX века уже нельзя считать просто отклонением от истины. Философ задается вопросом: отсекая заблуждение от того знания, которое в данный момент признается истинным, не лишаем ли мы последнее дополнительных и весьма значимых смыслов и не ликвидируем ли мы многообразие человеческого разума? Утраченной частью данного многообразия сегодня оказалось знание, получившее название «ненаучного» или «вненаучного». Касавин напоминает коллегам-философам, сколь изменчивы критерии научности. Да и может ли человек жить лишь одной наукой? Между тем, пишет он далее, историко-культурные, историко-научные, религиоведческие и антропологические исследования уже выявили познавательное богатство магии и мифа, алхимии и астрологии. Всякая историческая форма знания обладает в определенном объеме своей собственной истиной, содержащей элемент объективного и абсолютного. Философ утверждает, что заблуждение и истина представляют собой не обочину и наезженную колею, но целый пучок расходящихся и переплетающихся путей единого человеческого знания. И ни один из этих путей не является единственно верным и главным.

Все виды знания Касавин делит на три типа — практическое, духовно-практическое и теоретическое. Астрологию в этой классификации можно отнести ко второму типу. Философ признается, что в предлагаемой вниманию читателя книге анализируются различные формы знания, не укладывающиеся в современные стандарты научности. Пока еще отсутствуют необходимые методологические средства, поэтому сборник не дает окончательных ответов. Скорее он знакомит с первыми шагами на пути научного осмысления значимости вненаучного знания.

«Круглый стол» философов о вненаучном знании

Помимо статей ряда авторов, обсуждаемая книга содержит материалы «круглого стола», состоявшегося в Институте философии АН СССР в ноябре 1988 г. Данный раздел, содержащий диалоги различных ученых, озаглавлен как «культурные универсалии, наука и вненаучное знание». В. Рабинович, автор известных книг «Алхимия как феномен средневековой культуры» (1979) и «Образ мира в зеркале алхимии» (1981) в своем выступлении призвал оставаться «на узкой, нелегкой тропе высокого рационализма» вместо того, чтобы впадать в «облегчающий наши душевные страдания мистицизм». Ему оппонировал В. Порус (также доктор филос. наук), вопрошавший: не являются ли наши рассуждения о магистральном пути культуры и о девиантных ее линиях, линиях паракультурного развития, проявлениями некоторого научного шовинизма в культуре? Порус полагал, что пришло время не размежевываться, не разделять культуру на магистральные и второстепенные линии развития, а попытаться найти возможности равноправного диалога всех фрагментов культуры. Астрология в этом ключе — линия культуры, достойная того, чтобы с ней вести диалог: «за столом должно найтись место для всех». Философ призвал коллег не относиться заранее свысока к тем путям, что предлагают оккультизм и мистика.

В. Филатов (также доктор филос. наук) указывает далее в тексте выступлений, что о ненаучном знании имеет смысл говорить серьезно. Он повторяет идею М. Бахтина о двух типах опыта — об опыте малом, специализированном, контролируемом, и об опыте большом, опирающемся на опыт поколений, впитавшем опыт различных практик. Филатов констатирует, что наука практически не изучает характер антропокосмических связей. Изучаемые альтернативными науками антропокосмические связи являются неглавными, фоновыми. Однако, предполагает он, вполне может быть, именно эти тонкие связи человека с космосом и находят отражение в мистическом знании. Просто наука не владеет тем языком, что мог бы фиксировать опыт такого рода. «Мистическое знание» — как раз есть результат широкого, не укладывающегося в обычные эмпирические модели опыта.

В. Федотова (еще один доктор филос. наук), вступая в дискуссию о задачах науки, как и многие участники, вспоминает П. Фейерабенда в следующем ключе. Если Фейерабенд говорил об альтернативности теорий как о возможности выбрать наилучшее, то, наверное, в этом принципе в области социального знания участвует и вненаучное знание, обыденно-практические представления. Б. Пружинин констатирует, что научным является знание, произведенное в науке. Но знание может быть произведено и вне науки.

К единой позиции многочисленные участники «круглого стола» так и не пришли. Но мы, поклонники астрологии, можем с благодарностью вспомнить тот дух времени конца 1980-х-начала 1990-х, когда академическая наука в лице ряда отечественных философов осмелилась признать важность альтернативного науке знания.

Астрология глазами методолога

Наиболее интересен для нас раздел «Звезды не лгут», или Астрология глазами методолога» за авторством Бориса Пружинина. Собственно, интерес к изучению астрологии с методологических позиций научных позиций не оставит Пружинина и в начале 1990-х. В результате чего в журнале «Вопросы философии» будет опубликована его статья «Астрология: наука, псевдонаука, идеология?» (1994) Не будет ошибкой сказать, что отечественный философ в конце 1980-х и начале 1990-х гг. являл собой пример идеального ученого, готового вслед за П. Фейерабендом предоставить астрологии право на равных общаться с представителями научного мира. Правда, в дальнейшем взгляды Пружинина стали более консервативными, но не будем пока об этом и причинах этого. Истинный скептицизм будет направлен не только на астрологию, но и на ограничивающие убеждения и предвзятость самой науки. И Пружинин это хорошо понимал.

В своей статье отечественный философ справедливо отмечает предвзятость научного сообщества относительно астрологии. Ведь исходным пунктом дискуссии о том, каков научный статус астрологии, зачастую является позиция ученых, заявляющих, что астрологические представления либо просто не имеют никакого отношения к науке, либо являются квазинаучными образованиями. При этом используется допущение, будто методологические критерии, позволяющие однозначно отличить научно-познавательную деятельность от псевдонауки, объективно существуют.

Борис Пружинин исходит из установки, что астрологические гипотезы эмпирически не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты (с чем не могу согласиться) в силу их принципиальной теоретической неоднозначности. Он справедливо отмечает, что в ходе исторических перипетий астрология совершенствовалась как наука. «В наше время в астрологии усиленно акцентируется научно-исследовательский элемент».

Философ признает, что у сторонников научности астрологии всегда были достаточно весомые аргументы. Так, прослеживая историю астрологии, невозможно не обратить внимание на ту положительную роль, которую астрология сыграла в наращивании точности астрономических наблюдений и совершенствовании техники математического вычисления. «Потребность в предсказании никогда не исчезала — астрология лишь канализировала эту потребность в достаточно рациональные, во всяком случае, небесполезные для науки формы». Пружинин пишет, что мы не можем отказать астрологическому тезису о «всемирной симпатии» только на том основании, что он еще не получил непосредственного экспериментального обоснования. Например, практически до XVIII в. одна из центральных идей науки — идея атомизма — не имела серьезного опытно-экспериментального обоснования.

Отечественный философ приходит к выводу, что астрология в принципе не имеет своей целью формирование рационального знания (даже как базы предсказания). Приоритетной целью астрологии всегда было предсказание конкретных земных событий. «Как общественный, культурный феномен астрология, очевидно, не является продуктом сознательных мистификаций». Поскольку основным объектом предсказания является человек, то это переводит астрологическое знание из разряда явлений познавательных в разряд явлений социопсихологических. Астрология в принципе синкретична, в этом, с точки зрения Пружинина, заключается как ее основной порок, так и причина живучести.

Рекомендуемые статьи с похожей тематикой:

Что не так с «проверками» астрологии?
Философ Борис Пружинин рассуждает об астрологии
Пол Фейерабенд об астрологии
Переписка об астрологии между Карлом Юнгом и Гансом Бендером
Л. Торндайк: истинное место астрологии в истории науки


Источник: Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания / Отв. ред. и сост. И. Касавин. — М., 1990. — 464 с.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.