В 2024 году американские юнгианские аналитики Лиза Марчиано, Дебора Стюарт и Джозеф Ли опубликовали книгу «Мудрые сновидения», которая быстро стала бестселлером. Уже в следующем году она вышла на русском языке под заглавием «Зачем мне это приснилось». Хотя эта коллективная работа адресована максимально широкой аудитории и некоторые вопросы сновидений не затрагивает вовсе (к примеру, столь важный для Юнга алхимический символизм), она все же может считаться одной из лучших книг по юнгианскому толкованию сновидений среди изданных за все время. Причинами того являются доступность изложения, обилие примеров снов и их (пусть весьма краткого) толкования, широта поднятых тем и щедрость в презентации секретов практического мастерства и методологии современного психоанализа.
По этим причинам я решил составить небольшое резюме важных замечаний и наблюдений, способных быть полезными для каждого исследователя своих снов. Предисловие к данной книге написал Джеймс Холлис, а свои благожелательные рецензии оставили такие метры, как Мюррей Стайн, Марк Уинборн, Линда Леонард и Махил Клерк.
Уже во введении авторы книги справедливо отмечают, что Карл Юнг, основатель аналитической психологии, необратимо (и в лучшую сторону) изменил подход к сновидениям в психологической работе. Благодаря своим инсайтам и новаторству, полученным не без помощи анализа 80 000 сновидений, Юнг создал для коллег новую и куда более объемную, нежели раньше, карту души (психики) и душевных процессов. И хотя первым в научное поле сновидения вернул Зигмунд Фрейд, Юнг во многом превзошел его подход по точности и глубине. И оттого «детально проработанный метод Юнга лег в основу методологии большинства современных школ, работающих со снами, а интерпретация снов остается краеугольным камнем юнгианского психоанализа». (Марчиано, с. 20.)
Смысл и цель своей работы авторы обозначили следующим образом:
"Эта книга - практическое руководство по работе со снами; словарик, позволяющий сложносоставное произведение искусства, коим является каждый сон, перевести на понятный язык и превратить в пошаговую инструкцию. Мы пользуемся подходом Юнга: разобрали и упорядочили все основные его теории толкования сновидений, а еще - добавили наработки его последователей, тоже квалифицированных и мудрых специалистов. <…> Мы назвали эти техники "ключами", поскольку они помогут вам открыть для себя значение собственных снов". (Там же, с. 21.)
Подлинным источником сновидений и их посланий Юнг считал архетип Самости. Авторы книги с этим согласны. Но чтобы раньше времени не «перегружать» читателей, они чаще используют поэтичный эпитет «создатель сновидений», лишь в конце книги возвращаясь к вопросу, кто же он.
"Работа со снами требует от нас совершенно иного отношения. Необходимо будет отойти от буквализма и начать комфортно себя чувствовать среди неопределенностей, парадоксов и путаниц. Если вам это трудно, воспринимайте сновидения как игру. Серьезную и увлекательную игру, которая дарит радость. Когда мы играем, мы погружаемся в другой мир - мир воображения, где временно забываем о рациональности. Работа со снами требует гибкости, подвижности, изменчивости, а также знаний языка символов. Игривый настрой может помочь в этом". (Там же, с. 24.)
В первой главе Марчиано, Стюарт и Ли отвечают на вопрос, зачем работать со снами, коль скоро они и так снятся каждому, «хочет» он того или нет. Краткий ответ — чтобы стать целостнее. «Сновидения — это дверь, через которую непознанные, изгнанные части нас находят свой путь к сознанию. Систематическая работа со снами облегчает наш процесс раскрытия и взаимодействие между поверхностными и глубинными частями личности». (Там же, с. 27.) Сновидения — способ связи с собственной (и коллективной) мудростью внутри нас. Каждую ночь создатель снов творит ровно такой сон, который необходим нам сейчас. «Сновидения — это лекарство, произведенное создателем снов, чтобы помочь нам излечиться от конкретной болезни». (Там же, с. 30.)
Чтобы сновидения лучше запоминались, авторы книги рекомендуют, во-первых, записывать их сразу по пробуждении, а во-вторых, придумывать им краткие названия. Так легче обобщить их посыл и впоследствии отыскать. К примеру, в моем дневнике сновидений содержатся такие названия/пометки на полях, как «Пожар в офисе», «Расторжение контракта», «Угроза змеи» и «Новая вакансия».
Американские психоаналитики приводят иллюстрированную модель психики по Юнгу, включающую в себя шесть центральных архетипов — Эго, Персону, Тень, Аниму, Анимус и Самость. Все они могут быть представлены в сновидениях в виде характерных, общих для всего человечества, образов.
| Архетип / часть психики | Образы сновидений |
| Эго (центр сознательной части психики) |
Эго сновидения |
| Персона (социальная маска и роль, общественно приемлемый образ, демонстрируемый миру, «идеальная» версия вас) |
Предметы одежды, особенности внешности и тела |
| Тень (непринятые и осуждаемые части себя, отрицаемые, недозволенные и непроявленные качества) |
Лучший друг, брат или сестра, надоедливый незнакомец, маргинал, преступник, враг, убийца, неприятный сосед |
| Анима (женская часть психики мужчины) |
Сестра, звезда кино, секс-символ, знакомая симпатичная девушка, муза, мифологический женский образ — русалка, волшебница, ведьма, богиня, эльфийка, инопланетянка |
| Анимус (мужская часть психики женщины) |
Брат, кумир, знакомый симпатичный парень, мифологический мужской образ — герой, рыцарь, мудрец, божество, волшебник, пришелец |
| Самость (архетип целостности и единства) |
Круг, треугольник, квадрат, ребенок, мудрец, свет, сияние, волшебные животные, мандала, драгоценный камень, божественные образы, источник |
В главе «Познакомьтесь с создателем грез» авторы выделяют четыре ключевых момента для понимания роли сновидений.
- Язык снов — символический, а не буквальный.
- Сновидения открывают перед нами новую перспективу: они неизменно стремятся выразить что-то, чего Эго не знает и не понимает.
- «Я» (Эго) во сне обычно наименее всего заслуживает нашего доверия, хотя чаще всего во снах мы отождествляем себя именно с ним (безличные сны редкость).
- Сновидения чаще посвящены внутреннему миру, то есть не реальным события вокруг нас, а нашему отношению к другим людям и самому себе.
"Мы не привыкли мыслить образами и часто склонны интерпретировать происходящее в снах буквально. Но когда мы начнем работать со снами, то узнаем, что создатель снов - это поэт: из образов и метафор он сплетает мириады неоднозначных посланий, полных тонкостей, оттенков, полутонов". (Там, с. 41.)
Совершенно справедлива критиками авторами книги многочисленных сонников. Те, кто сочиняют такие книги, не поняли важной разницы между символом и знаком. Знак конкретен, символ же имеет массу значений в зависимости от контекста:
"Знак не раскрывает значения обозначаемой вещи; он просто подменяет ее на что-то другое, понятное. Это не побуждает нас искать множественные, одновременно пересекающиеся и парадоксальные оттенки смыслов. Сонники, которые претендуют на расшифровку образов сновидений, трактуют их как знаки, иногда самым нелепым образом. В одном онлайн-соннике говорится, что бублик во сне означает, что в вашей жизни не хватает чего-то существенного! Толкование образов из сновидений не через символы, а через знаки ограничивает, сужает диапазон возможных значений - даже для несчастного бублика". (Там же, с. 43.)
Все виды снов можно проранжировать по разным категориям. Марчиано, Стюарт и Ли предлагают следующее деление подход.
- Противоречащие сны. В них создатель сновидений выражает явное несогласие с позицией Эго. Такие сны бросают вызов нашему восприятию и убеждениям, в которых мы комфортно устроились и застряли.
- Дополняющие сны. Такие сновидения предлагают неожиданную точку зрения, поправляют нашу осознанную позицию, подставляют недостающий кусок головоломки.
- Подтверждающие сны. Они встречающие реже всего и указывают на правильность нашего выбора или поступка.
В толковании образов сновидений существуют три уровня, о чем авторы книги пишут в главе «Образы в сновидениях».
- Первый уровень — личные ассоциации. Именно они формируют основу любого толкования сновидений. У разных людей один и тот же образ (собака, мышь, гитара) будет вызывать различные ассоциации, поскольку у всех нас есть личная история и свой уникальный опыт.
- Второй уровень — объективное описание. Здесь мы отходим о своего мнения о чем-то или ком-то и концентрируемся на внешнем виде и функциях образа из сна. Вне зависимости от наших симпатий или антипатий собака — это одомашненное четырехлапое млекопитающее. Их заводят для охраны, охоты или в качестве компаньона.
- Третий уровень — архетипическая амплификация. Здесь самостоятельно или с помощью специалиста мы находим параллели между образами сна и образами в мифах и культуре. Амплификация расширяет нашу перспективу и устанавливает связь с коллективным бессознательным, коллективной историей.
Если с первыми двумя уровнями анализа образов из сна мы можем, в принципе, справиться самостоятельно, — хоть и это и трудно, потому что сны норовят подсветить слепые зоны в нашей сознательной установке, — уровень амплификации требует большой эрудиции и опыта. Поэтому столь ценна работа над снами вместе со специалистом по их толкованию.
Авторы книги подчеркивают важный момент: Эго сновидения, как правило, ошибается. Для нас это не является интуитивно очевидным, ведь сон мы чаще смотрим «от первого лица». Сны изображают взаимосвязь между Эго и нашими комплексами, между Эго и другими частями психики. И потому полезно понять, что хотят нам сказать эти части, даже если Эго сна это не нравится.
В книге встречается много емких замечаний и ценных зарисовок из практики. К примеру, в снах время от времени появляются фигуры матери и отца. Хотя они могут говорить о реальном отношении к ним, чаще фигуры родителей в сновидениях презентуют наши материнский и отцовский комплексы, говорят о том, "как внутренняя мать или отец влияют на нашу жизнь, став частью внутренней системы принятия решений". (Там же, с. 102.) Или такое замечание: отсутствие во сне нашей Эго-фигуры свидетельствует о более объективном фокусе. Скорее всего, в таких сновидениях мы видим взгляд на ситуацию не с нашей привычной точки зрения, а с точки зрения Самости, то есть с учетом всех тех факторов и точек зрения, о которых мы пока не знаем: "Создатель снов может специально поместить нас в отдалении, чтобы смягчить защитную реакцию реакцию на провокационные ситуации. В кино мы можем смириться с чем-то, что не потерпели бы в реальной жизни; так, вид от третьего лица позволяет эго быть объективным". (Там же, с. 92.) И еще жемчужина: "Поскольку автор грез часто пытается сказать что-то, что не совпадает с нашими сознательными убеждениями, смущение или досада часто значат, что мы получили его послание". (Там же, с. 71.)
Эго во сне олицетворяет осознанную часть нас, другие же образы сна часто отображают бессознательные части. Некоторые из них расположены ближе к сознанию, и тогда они предстают в образе знакомых людей. Части психики, далекие от Эго, могут быть представлены в виде зверя, рептилии, насекомого, монстра или даже природных явлений. Чем меньше мы видим общего между собой и образом сна, тем более чуждая часть психики им представлена.
Сближение с каким-то из элементов сна может свидетельствовать об открытости к взаимодействию и интеграции. Ситуации нападения и борьбы — символическое выражение происходящей внутри нас конфронтации. Это может быть конфликт Эго с чем-то, что оно не хочет в себе признать, либо одного комплекса с другим. Ситуации бегства во сне — образ нашего ускользания, стремления отвернуться от внутренних конфликтов.
В главе «Эмоции» Марчиано и соавторы говорят о том, что они (эмоции) являются одним из главных инструментов, которые создатель сновидений использует, дабы подсветить скрытые конфликты, показать нам, где мы себя обманываем, что подавляем и отказываемся признавать. Эмоции во сне дают нам ключ к пониманию того, в каких отношениях находятся сознание и бессознательное. Сны позволяют на соприкоснуться с чувствами, от которых мы отдалились, например такими, как печаль.
"Возможно и такое, что эго во сне останется отстраненным и растерянным, но какой-то другой персонаж будет полон страсти. Эмоции, наполняющие сон, могут храниться в разных местах, в зависимости от того, что чувствует эго. Часть целительной силы сновидений в том, что они помогают осознать эмоции". (Там же, с. 117.)
Гнев во сне нередко сигнализирует о том, что мы отталкиваем какую-то часть самих себя. Отвращение же указывает на стыд и ненависть к себе. Распространенными эмоциями являются также страх и тревога. Фактически Эго пугают те элементы в нашем бессознательном, которые оно еще не готово воспринять как часть себя.
"В бодрствующем состоянии мы считаем, что эмоции приходят изнутри. Но во сне эмоции могут жить вне нас. Они действуют как живая вода, просачивающаяся в нас через персонажей сновидений, обстановку и предметы. Думайте о каждом образе из сна как о своего рода батарейке, несущей эмоциональный заряд, энергия которого может быть передана сознанию". (Там же, с. 118.)
Особую категорию снов составляют кошмары. Кошмаром можно назвать любой сон, если он привел нас в ужас. Авторы книги уверены: чувство ужаса, характерное для ночных кошмаров, — это способ создателя сновидений заставить нас что-то заметить. Это вариант «шоковой терапии». Страх действует как неоновая вывеска, гарантирующая, что надпись будет замечена.
Глава «Театр грез» посвящена структуре и сценам сна. В ней авторы пишут, что при анализе сновидения полезно отметить, с чего он начинается, с какого места действия. Это дает понять, в какой области психики мы «оказались».
"Если во сне мы в офисе, скорее всего, это будет разговор о карьере. Если действие разворачивается в доме нашего детства, возможно, мы имеем дело со старыми комплексами и моделями поведения, сформированными еще в период взросления. В спальне создатель снов может говорить нам что-то об интимных отношениях или каком-то аспекте нашей сексуальности". (Марчиано, с. 144.)
Частый образ во сне — дом или комнаты. Как пишут авторы книги, дома «являют собой образы искусственного, созданного нашим эго мира». Состояние дома часто отражает состояние нашей психики. Важно также отметить не только исходную локацию во сне, но и то, кто в нем присутствовал с самого начала. Авторы книги приводят следующий пример:
"Действие во сне начинается рядом со школой, в которой сновидица училась. Это сразу сигнализирует о том, что сновидение будет касаться проблемы, корнями уходящей именно в тот период. Мы также узнаем, что она катается на велосипеде с молодым человеком. Сновидица всего в жизни добилась самостоятельно, и при этом ее сопровождала некая внутренняя фигура. В начале сна мужское и женское начало находятся в равновесии". (Там же, с. 147.)
События во сне — это реквизит, который создатель сновидений использует для отображения внутренней динамики. В рамках драматичного сюжета сна обычно выделяют 4 стадии:
- Место действия, исходная ситуация, декорации.
- Перипетии и сюжетные повороты, основное действие.
- Кульминация, кризис, наивысшая точка напряжения.
- Развязка.
В большинстве сновидений (но не во всех) главным действующим лицом является Эго. «Часто наша роль во сне похожа на те роли, которые мы исполняем наяву. Роль эго часто соответствует тому, как мы видим себя, предоставляя нам важную информацию о том, как мы справляемся с той или иной ситуацией». (С. 154.) Чтобы упростить для сознания человека возможность понять символический посыл сна, создатель сновидений использует повторы. Из-за этого сон может содержать избыточное количество дискрипторов. К примеру, место действия — библиотека, которая находится в университете. А в библиотеку Эго сна отправляется, чтобы что-то исследовать. Таким образом автор снов хочет удостовериться, что вы точно поймете, что речь идет про обучение.
Если во сне мы делаем некое открытие, то часто оно предвосхищает инсайт, который случится с нами во «внешнем мире» спустя несколько дней, недель или месяцев. «Момент истины во сне обычно демонстрирует нам что-то, что мы уже почти узнали в реальной жизни — обычные сны немного предвосхищают сознательные открытия. Такие моменты во сне могут быть вестниками скорого озарения». (С. 164.) Важное значение для понимания посланий сна могут иметь имевшиеся в нем диалоги. Причем важно не только то, что говорит Эго сновидения (ведь оно дублирует сознательную позицию), еще более важно, что говорят иные фигуры сна. Ведь это и есть взгляд на ситуацию и советы иных наших частей: «вообще, реплики других персонажей во сне часто являются неискаженными мыслями создателя снов». (Там, с. 165.)
Интересным показателем является появление во сне ребенка. В данном случае стоит обратить внимание на возраст ребенка. К примеру, если речь идет о новорожденном, 9 месяцами ранее могло произойти важное событие, получено осознание и принято решение. Ребенок — его результат. Также ребенок часто является символическим отображением того, на какой стадии находится наше внутреннее развитие. «Дети могут быть как символом возвращения к началу, рождения и зачатия, так и символом будущих возможностей». (Там же, с. 190.)
В главе «Откуда мы и куда идем» американские психологи демонстрируют ту самую неоднозначность в отношении роли снов, которая присутствовала и во взглядах Юнга. В середине главы они призывают не переоценивать прогностическую силу снов:
"Хотя функция предвосхищать события - ключевая для сновидений, не нужно всегда исходить из того, что они безошибочно направляют нас в верном направлении. Создатель снов обладает не высшим знанием, а другой точкой зрения. Недооценивать психологическое значение сновидений - ловушка, но есть и другая, не менее опасная ловушка: возводить в абсолют перспективу бессознательного, будто она дает мудрость оракула, которую нельзя подвергать сомнению". (Там же, с. 196.)
И действительно, Юнг в относительно «ранних» работах высказывал те же предостережения. В частности, Лиза Марчиано и соавторы здесь ссылаются на «Общие вопросы психологии сновидений» Юнга, впервые увидевшие свет в 1916 г.1 Но уже в конце главы они пишут, как будто, противоположное:
"Автор грез свободно пересекает обычные границы времени, сочетая элементы разных периодов уникальными и причудливыми способами. Эти сопоставления и наслоения помогают нам связать текущие проблемы с прошлым и указывают на будущие возможности. По слова Юнга, "у бессознательного нет понятия о времени. Оно его не беспокоит. Часть нашей психики существует вне времени и пространства. Пространство и время - лишь иллюзия, поэтому для какой-то части нас времени вообще не существует". Своими намеками на вневременное существование бессознательное соединяет наш повседневный мир с миром вечным и помогает нам наметить путь к целостности". (Там же, с. 203.)
При этом американские психологи здесь ссылаются уже на куда более позднюю цитату Юнга, взятую из его семинара 1939 г., изданного под названием «Символическая жизнь».2 Проблема в том, что сновидения порой могут предсказывать как общие тенденции нашей жизни за годы и десятилетия вперед, так и очень конкретные и буквальные вещи, вплоть до номера самолета, который потерпит крушение. Но распознать такой проспективный сон можно лишь пост фактум. Основное же большинство снов, в самом деле, служит цели скомпенсировать сознательную установку человека. И потому более конструктивным и целительным будет подход к сновидениям как к подсказкам, а не безусловным предсказаниям.
Рекомендуемые статьи со схожей тематикой:
Мюррей Стайн о толковании сновидений
Эдвард Эдингер о толковании сновидений
Работа со сновидениями — основной способ диалога со своим бессознательным
К.Г. Юнг об архетипах и анализе сновидений
Анализ сновидений на собственном примере
1 Юнг К.Г. Динамика бессознательного: сборник. — М., 2022. — С. 341-342.
2 Юнг К.Г. Символическая жизнь. Тавистокские лекции: сборник. — М., 2024. — С. 332.
Источник: Марчиано Л., Стюарт Д., Ли Дж. Зачем мне это приснилось. — М., 2025. — 384 с.