В 1928-1930 годах К.Г. Юнг провел серию полузакрытых семинаров, посвященных анализу сновидений. Они представляли собой еженедельные собрания, иногда прерывавшиеся на месяц или более. Участниками семинаров были десятки человек, включая ставших всемирно известными аналитиками Тони Вольф, Джеймса Кирша, Линду Фирц-Дэвид, Барбару Ханна, Эстер Хардинг и Джозефа Хендерсона. Долгое время они были недоступны широкой публике и были изданы в 1984 г. году под редакцией Уильяма МакГуайра1. По утверждению последнего, данные семинары «дают самое полное представление о методе амплификации Юнга». (Юнг, с. 14.) Данные семинары были опубликованы на русском небольшим тиражом издательством «Касталия», благодаря чему мы можем почерпнуть из них полезные и емкие выдержки, ранее не известные отечественному читателю.
«Дамы и господа: анализ сновидений — это центральная проблема в аналитическом лечении, потому что это самые важные технические средства для открытия дороги в бессознательное. Главная цель в этом лечении, как вы знаете, в том, чтобы получить послание от бессознательного. Обычно пациент приходит к аналитику, потому что чувствует себя в тупике или cul-de-sac2, из которого не видно выхода, и он считает, что врачу этот выход известен. Честный врач осознает, что и ему этот выход не известен. <…> Важно, чтобы врач признавал, что он не знает; тогда оба будут готовы принять беспристрастные факты природы, научные реалии. …нам нужны факты, предоставляемые сновидениями. Сны — это всегда объективные факты. Они не отвечают нашим ожиданиям, и мы их не выдумали; решив увидеть во сне определенные вещи, мы обнаружим, что это невозможно». (С. 20-21.)
«Нам снятся наши вопросы, наши трудности. Есть такая пословица, что жениху никогда не снится невеста. Это потому что она есть у него в реальности; только позже, когда есть проблема, она приснится ему — а тогда она обычно уже его жена. Мы неспособны влиять на свои сны, и наше окружение не обязательно предоставляет материал для сновидений. Даже когда происходит что-то действительно важное или завораживающее, от всего этого нет и следа в наших снах. Будучи в Африке, я оказался весьма разочарован, что в целой серии моих снов не было ни следа Африки, несмотря на самые впечатляющие переживания; ни единого сна с африканскими сценами или с неграми — кроме одного, в конце третьего месяца, а затем негр превратился в парикмахера, который, как я позже вспомнил, стриг мои волосы в Чаттануге3 (в Америке)». (С. 21.)
"Сновидения самым удивительным образом независимы от нашего сознания и крайне ценны, потому что они не могут обманывать. Они столь же трудны для понимания, как и физиологические факты, которые всегда было трудно понять. <…> Сны, выбранные для обсуждения - это обычные сны моего пациента, потому что из обычных снов можно узнать больше. Более интересные сны крайне захватывают, но их проще понять, чем обычные". (С. 21.)
«Театр — это место нереальной жизни, это жизнь в форме образов, психотерапевтический институту, в котором выставляются комплексы; здесь можно увидеть, как все это работает. Фильмы гораздо эффективнее театра; они менее ограниченны, могут производить удивительные символы, чтобы показать коллективное бессознательное, поскольку их методы представления столь безграничны. Сны выражают определенные процессы в бессознательном, и если театр относительно беден и ограничен, сны не ограничены ничем. Так что приглашая его в театр, зять приглашает его на выставку его комплексов, где все образы — это символы или бессознательные репрезентации его собственных комплексов». (С. 28-29.)
«Совместная трапеза означает съедение комплекса изначально жертвенного животного, тотемного животного, представляющего основные инстинкты каждого отдельного клана. Вы едите свое бессознательное или предков, и так прибавляете себе силы. Поедание тотемного животного, инстинктов, поедание образов означает их ассимиляцию, интегрирование». (С. 29.)
«Змея для мужчины вечно женщина. Райская змея на древних изображениях встречается с женской головой. Этот мужчина, вероятно, не знал библейского высказывания о змее, поражающей пяту человека, но образ присутствовал в его бессознательном. Можно вспомнить о Ра, которого в египетском гимне кусает змея, образовавшаяся из земли и подложенная ему Исидой, возлюбленной женой4; она отравила его, чтобы исцелить снова. Такова психология женщин-искусительниц». (С. 35.)
«Случай офицера показывает нам, как сон может дать ключ. Нечто просачивается даже в хорошо защищенных людей; в конечном счете можно найти необходимую помощь, без которой аналитику не вскрыть психологию пациента. Поэтому мы обращаемся к сновидениям. Но ни об одном сне нельзя сказать, что он имеет смысл; это всегда гипотеза, уверенности быть не может; аналитик экспериментирует и выясняет, может ли сон быть верно истолкован, по воздействию на пациента. Большинство людей после некоторого времени в анализе сновидений знают, когда интерпретация «щелкает»; когда возникает чувство, что она точно отражает факт, можно считать, что вы на правильном пути. Аналитик объясняет сон, основываясь на определенной теории, и если толкование полностью неверно, его воздействие на пациента это покажет, бессознательное отреагирует в следующем сне, так что толкование можно будет откорректировать. Если дать пациенту мышьяк вместо хлорида натрия, организм отреагирует и немедленно выбросит яд, так же и в психологии, нельзя дать пациенту психический яд, как и физический, рассчитывая на его усвоение». (С. 35-36.)
«Наш сновидец не вполне невротик; он образованный и очень интеллигентный человек, и его сны это отражают. Сны крестьян, юных или простых людей, или первобытных людей, как правило, поразительно просты. Но сны маленьких детей иногда очень ясные, а иногда очень сложные; чем более бессознательные дети, тем более они находятся под влиянием коллективного бессознательного, или же они могут впитывать бессознательные проблемы своих родителей. У меня были большие проблемы с мужчиной-пациентом, которому не снились сны, но однажды он упомянул сны своего девятилетнего мальчика. Я сразу же расспросил о них. Мальчику снились проблемы отца, и я анализировал отца по снам мальчика; ребенок был необычайно интуитивен. Через четыре недели у отца начали появляться собственные сны, а сны ребенка перестали отражать проблемы отца. Эти связи между родителями и детьми просто поразительны; сны детей принадлежат к самым интересным явлениям в аналитической психологии». (С. 36.)
"До этого мы уже сделали предположение, что еда означает ассимиляцию комплексов. За двадцать пять лет я анализировал около двух тысяч снов или около того каждый год, и основываясь на этом опыте, могу сказать, что вероятнее всего еда в связи с театром означает ассимиляцию образов, увиденных в личном театре, то есть фантазийный или другой материал, открытый посредством интроспекции. Это крайне важная деятельность, она и является целью аналитического лечения. Именно это природа и делает в физическом теле. Если в вас чужеродное тело, природа посылает группу особых клеток, чтобы усвоить его; если им это не удается, появляется нагноение, вызывающее выдавливание. Те же законы действуют для бессознательного разума". (С. 37.)
«Содержания невротического бессознательного — это чужеродные тела, не ассимилированные, искусственно отделенные, и они должны быть интегрированы для восстановления нормальности. <…> Сон — это попытка заставить нас усваивать вещи, еще не переваренные. Это попытка исцеления». (С. 37.)
«Так что аллюзия на мертвого мальчика — это аллюзия на ушедшую юность самого пациента. Он достиг второй половины жизни, когда меняется психология: юность мертва, начинается вторая часть. Но это только аллюзия; нас интересует болезнь девочки». (С. 45.)
«Я должен прояснить, что субъективная интерпретация не означает того, что обычно обозначают субъективным — например, что субъективное мнение не многого стоит, а выражает лишь то, что вы об этом думаете, но ни в коем случае не может быть объективной истиной. Я не использую слово субъективный в этом смысле. Когда я говорю, что сон верно истолкован на субъективном уровне, я имею в виду, что образ в сновидении преимущественно или исключительно относится к самому субъекту; а в интерпретации на объективном уровне образ относится к объекту, другому человеку. Крайне важно знать, когда применять субъективную, а когда объективную интерпретацию. Общий критерий таков: когда человек во сне близко вам известен, играет некоторую роль в вашей жизни в настоящий момент, можно предпочесть интерпретацию на объективном уровне, потому что тогда важен объект. Но будьте здесь осторожны. Согласно фрейдистской точке зрения, человек, который вам снится, лишь маска другого человека — один человек подменяет другого». (С. 46.)
«Нет никаких причин считать, что бессознательное не скажет то, что имеет в виду; что коренным образом противоречит Фрейду. Я же говорю, что бессознательное скажет то, что имеет в виду. Природа не дипломатична. Если природа производит дерево, это дерево, а не ошибка вместо собаки. И потому природа не создает личин, этим занимаемся мы. Неприятно иметь белок в моче, но белок не следует считать личиной сахара». (С. 47.)
«Описание места очень важно; место, где проходит сон, будь то отель, станция, улица, лес, подводный мир и т.д., дает колоссальные различия в интерпретации. Мы уже обсуждали тот факт, что зять должен считаться как очень субъективный образ, он действительно часть самого сновидца, часть, которая не связана с ним должным образом, и потому он проецирует на ее на своего зятя. Но мы получаем важную информацию из его ассоциаций, связанных с этим домом неподалеку, это означает, что он недалеко от сознания. Он легко мог осознать, насколько он сам является зятем, насколько ребенок его зятя его собственный ребенок; дом его зятя будет, конечно, бессознательным аспектом его собственного дома, местом, где разыгрывается драма. Дом — это очень часто встречающийся в сновидениях символ, и он обычно означает привычное или наследственное поведение, привычный способ жизни, или нечто приобретенное как дом, или, может быть, то, как человек живет со всей семьей. Это привычное поведение безынтересно и серо, как дом его зятя, и он хотел бы больше красок». (С. 55.)
"Синхронизм - это предубеждение Востока; каузальность - это современное предубеждение Запада. Чем больше нас заботят сны, тем больше мы увидим совпадений-случайностей. <…> Наши умы созданы историей человечества; то, о чем думали люди, оказывало влияние на структуру наших умов. <…> Мыслить логически мы научились только в средние века - и то через религиозных учителей. Первобытные люди не обладали логическим мышлением, просто потому что не могли произвести то же абстрактное рассуждение, на которое способны мы. Прошел долгий период времени, прежде чем наши умы научились воспроизводить абстрактное состояние ума, преобладающее над искушениями чувств и эмоций". (С. 61.)
«Очень часто конец сновидения может нас чему-то научить; в конце обычно что-то случается с фигурами, находящимися на сцене, так что ситуация в начале и последующие события оказываются вполне объяснимы». (С. 62.)
«И если зять представляет тень, из этого следует, что жена тени — очень определенная фигура; и должна обладать свойствами этой фигуры, жена — это Анима. Чтобы прояснить такие неясные и запутанные концепции, как тень, Анима и т.д., окажется полезной диаграмма, показывающая, что логично, а что нет. Мы должны начать с архетипических идей, с идеи тотальности; и мы выражаем тотальность личности, мужской или женской, кругом. У нее с необходимостью должен быть центр, но центральное место нельзя приписать сознанию, потому что наше сознание всегда односторонне. Глядя на то, что перед глазами, мы не знаем о том, что позади нас; нельзя осознавать все в один момент. Чтобы быть осознанным, нужно быть сконцентрированным; человек всегда осознает что-то определенное. Личность в целом может быть описана как сознание плюс бессознательное. Есть область привычного сознания и область относительной бессознательности. И, таким образом, существует область, которая лишь относительно осознается; временами человек ее осознает, а временами осознает что-то другое. Сознание подобно прожектору, освещающему поле; осознаются только освещенные места». (С. 66.)
"Наше сознание обращено к тому, что мы называем миром. Чтобы двигаться в мире, нам нужно некоторое поведение или персона, маска, которой мы обращены к миру. Люди с очень сильной персоной имеют лица, очень похожие на маски. Я помню женщину-пациентку с таким лицом. Она была Анима-фигурой для мужчин, загадочной и очаровательной именно из-за ее маски - скрывающая тайну, таинственная женщина. Лично мне, в отличие от многих, подобное слышать уже надоело. "Загадочная женщина" в кино - это Анима-фигура. Об этой женщине говорили, что у нее очень мирный гармоничный характер, но внутри творилось противоположное, ужасный раздрай и самые поразительные противоречия. Без маски она превратилась бы в безличную массу плоти. Персона - это своего рода наклейка, которую носят поверх лица". (с. 66.)
«Раскол между сознанием и бессознательным проходит прямо через мир. Итак, если у меня есть оболочка для приспособления к миру сознания, мне нужна такая же оболочка и для мира бессознательного. Анима представляет собой завершение всего приспособления мужчины к неизвестным или частично известным вещам. Лишь позже я пришел к заключению, что анима — это двойник Персоны, и она всегда появляется как женщина, обладающая определенным качеством, потому что она находится в связи с конкретной Тенью мужчины». (С. 67.)
«Анима и анимус оказывают такое потрясающее влияние, потому что мы оставляем им Тень. Не осознавая существования Тени, вы объявляете часть своей личности несуществующей. <…> Не осознавая, что вы обладаете такими качествами, вы просто кормите дьяволов. <…> То, что вы похоронили, жиреет, а вы худеете. Если вы избавляетесь от нелюбимых качеств, отрицая их, тем менее и менее осознаете, кто вы; вы все больше и больше объявляете себя несуществующим, а дьяволы становятся все толще и толще». (С. 68.)
«Мы знаем, что этому продукту два года, и что пациент начал свои оккультные занятия, приведшие его к анализу, два года назад; это значимый факт. Если в сновидении утверждается столь определенное время, это указывает на то, что важно обратить внимание на временной элемент истории случая. Сон о ребенке семи означал бы, что нечто началось семь лет назад». (С. 68-69.)
«Поскольку проблема коллективная, она связана с историей этого отдельного общества, и здесь должен быть коллективный символизм. Коллективные проблемы появились не сегодня, наше положение глубоко исторично. <…> Люди говорят: «Это старомодные идеи — к черту их!» Но если проблема коллективная, она историчная, и нам не объяснить ее, не объяснив истории; мы неизбежно погрузимся в исторические рассуждения». (с. 79.)
"Сны часто воплощают Персону как крайне непривлекательный объект. Если я воображаю, что я то, чем кажусь, мне приснится жалкое чучело, символизирующее мою Персону. …когда вы обращаетесь к сознательному миру, чтобы заняться каким-то делом, вы его сделаете через маску Персоны, через ту систему адаптации, которую с трудом строили всю жизнь". (С. 89.)
«Когда вы оказываетесь в этом одиночестве с собой — когда вы вечно одиноки — вы навязаны самим себе и вынуждены осознавать свою подноготную. И чем больше в этом личного бессознательного, тем больше на вас давит коллективное бессознательное. Если личное бессознательное очищено, нет особого давления, и вас не будет мучить страх; вы остаетесь в одиночестве, читаете, гуляете, курите, и чего не случается, все «как есть», вы в ладах с миром». (С. 90.)
«Отвергать Тень — это ошибка. Если поступать так, из тьмы коллективного бессознательного возникнет реакция в форме некоторой персонификации. <…> И каждый может быть коллективным бессознательным для другого; люди будут вести себя как демоны, восставшие из бездны «homo homini lupus est», человек человеку волк, идея оборотня». (С. 91.)
"Вы никогда не одиноки, потому что глаза столетий наблюдают за вами; вы внезапно понимаете, что рядом с вами присутствует старец, и ощущаете историческую ответственность перед столетиями. <…> Так что вы не можете делать, что вам вздумается, думать, что вам вздумается, потому что это может задеть то осознание, которому миллион лет; оно отреагирует самым внезапным образом. Оно может отреагировать по-разному, и, возможно, вы не почувствуете непосредственного воздействия, но чем больше вы осознаете бессознательное, тем сильнее в вас развито интуитивное ощущение нарушения законов, тем острее вы ощущаете, что касаетесь грани, за которую нельзя переходить. Стоит вам нарушить ее, вы получите ответную реакцию, непосредственную или косвенную. <…> Или расплатой могут быть тяжелые обстоятельства". (С. 91-92.)
«Одна из главных вещей, которые следует учесть, это возраст человека; возраст должен приводить к фундаментальным отличиям в подходе, когда мы анализируем. Все, что важно в последней стадии жизни, может полностью отрицаться в ее ранней стадии. Далее, следует учесть, закончил ли человек адаптацию к жизни, выше или ниже стандартного уровня жизни он находится, и исполнил ли он разумные ожидания. <…> Вещи, которые должны измениться в одном случае, в другом должны остаться неизменными. Некоторые формы фантазии могут быть смертельным ядом для человека, который не адаптировался должным образом. Но когда вы обнаруживаете зачатки воображения в человеке глубоко укорененном, возможно, лишенным свободы в своем окружении, их следует считать самым ценным материалом, драгоценностями или зачатками освобождения, ведь с помощью этого материала он может завоевать свою свободу». (С. 97.)
«Сомнение — это вершина жизни, потому что истина и заблуждение всегда вместе. Сомнение живо, истина — это иногда смерть и разложение. Когда вы сомневаетесь, у вас величайший шанс соединить темную и светлую стороны жизни». (С. 101.)
Рекомендуемые статьи со схожей тематикой:
Карл Густав Юнг о работе со сновидениями
«Тавистокские лекции» Карла Густава Юнга
Работа со сновидениями — основной способ диалога со своим бессознательным
Ключи к пониманию снов в книге «Зачем мне это приснилось»
К.Г. Юнг об архетипах и анализе сновидений
1 Jung C.G. Dream analysis: notes of the seminar given in 1928-1930. — Princeton: Princeton University Press, 1984. — 784 p.
2 Cul-de-sac — безвыходное положение, глухой переулок.
3 Чаттануга (англ. Chattanooga) — город на юго-востоке США, штат Теннесси, административный центр округа Гамильтон. Основан в 1839 году. Расположен примерно посередине между такими крупными городами, как Нашвилл и Атланта.
4 Неточность. Изида никогда не была женой Ра. Она, в соответствии с египетской мифологией, являлась его правнучкой, дочерью Геба и Нут, супругой Осириса. Мифологический сюжет со змеей связан с попыткой Изиды хитростью узнать тайное имя Ра, чтобы стать равной ему по могуществу.
Источник: Юнг К.Г. Анализ сновидений. Семинары (осень 1928 г. — лето 1929 г.). — М., 2014. — 304 с.