Биолог-христианин В. Алексеев о статистических проверках астрологии

«Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет».
(Роберт А. Уилсон, «Психология эволюции»)

Ранее, друзья, мы уже начали обсуждать содержание книги Вячеслава Алексеева «Звезды не лгут? Астрология: научный и богословский анализ» (2010). В данной статье мы пробежимся по второй части его книги, посвященной, прежде всего, «проверкам» эффективности астрологии и размышлениям о том, могут ли в принципе планеты влиять на человека. Объем приведенных Алексеевым аргументов и ссылок весьма солиден, в связи с чем в данной статье мы разберем содержание лишь одной главы из его книги — «Соответствуют ли гороскопы чертам характера?» Она включает в себя такие подразделы, как:

  • «Почему гороскопы «соответствуют» психологическому облику?»;
  • «Статистика характеров и профессий. Изыскания астрологов и скептиков»;
  • «Статистические исследования Мишеля Гоклена»;
  • «Астрологи-консультанты: проверка «способностей»;
  • «Вместо эпилога. Отказ от статистики как способ спасения астропсихологии».

Автор анализируемой книги признает, что любой гороскоп, в принципе, состоит из множества элементов: знаков Зодиака, планет, их аспектов, а также размещения этих планет по домам. При этом нередко элементы гороскопа противоречат друг другу. С одной стороны, В. Алексеев высказывает свои соображения как критику астрологии, с другой — понимает, что человек, подобно гороскопу, действительно «обычно бывает сложным и соткан из противоречий» (с. 115). Причиной того, почему описания личности астрологами вызывают симпатии их клиентуры, автор книги считает содержание гороскопом «множества суждений о человеке». Что-то, по его логике, обязательно совпадет. Еще одна причина — избирательность человеческого восприятия.

Алексеев делится с читателями, что когда прочитал описание знака Весов из астрологической книги, то оно показалось ему очень верным:

«Я опять же был поражен некоторыми явными совпадениями между тем, что говорил гороскоп, и собственным поведением. Но затем я посчитал число суждений, имеющихся в гороскопе. Всего там оказалось 65 высказываний, из них 34 не соответствовали моему характеру, а 31 — соответствовало. То есть получилось примерно половина наполовину, и это вполне ожидаемо. …в соответствии с теорией вероятностей даже в случайном наборе утверждений гороскопа половина из них будет соответствовать действительности» (с. 116).

Далее автор справедливо отмечает, что «восприятие собственной личности — это вообще достаточно искаженный и сложный процесс». Человеку зачастую лишь кажется, что он себя хорошо знает (с. 117). В. Алексеев уверен, что многие астрологические суждения представляют собой банальности. Среди них много размытых слов и характеристик. В этом ключе он, как и многие критики астрологии до него, вспоминает об эффекте Барнума. Однако банальные утверждения куда чаще оцениваются людьми как состоятельные, если они льстят самолюбию испытуемых (с. 119). «Так, в одном из экспериментов Снайдер установил, что астрологическое описание характера личности казалось особенно приемлемым в случае, если в нем было в пять раз больше положительных замечаний о характере, чем отрицательных» (с. 119). На мой взгляд, это лишний раз доказывает, что попсовые гороскопы (основанные лишь на позициях Солнца в знаках и зачастую сочиняемые журналистами) действительно вовсю эксплуатируют эффект Барнума и оттого дискредитируют астрологию. Профессиональная же астрология, имеющая дело с натальными картами, не стесняется озвучивать обладателю карты как позитивные, так и негативные характеристики.

Примечательны следующие слова автора книги:

«За все время своего существования астрология приобрела богатый инструментарий. Гороскоп представляет собой сложную систему означающих элементов, а астрологи накопили значительный опыт работы с клиентами. Я в данном случае имею в виду не то, что астрологи смогли обнаружить некие сложные связи между гороскопом и характером, а другое — сам гороскоп усложнился таким образом, что в гороскопе присутствуют элементы, соответствующие реальности, причем делалось все это совершенно бессознательно» (с. 121-122).

Интересно, заметил ли Алексеев, что сам сказал. Если в гороскопе имеются «элементы, соответствующие реальности», значит он-таки реальность все же отражает, не являясь лишь плодом фантазии? Если реальность «проникла» в гороскоп в связи с развитием астрологии и мастерства астрологов (и развитием их практических навыков работы с клиентами), не означает ли это, что астрология стала точнее, правомернее, «правдивее», чем, допустим, во времена Птолемея?

Автор книги «Звезды не лгут?» далее закономерно констатирует: если гороскоп действительно говорит о том, что тот или иной субъект будет иметь определенный цвет волос и параметры тела, то астрологическую гипотезу можно проверить не на глаз, а статистически. «А если скопление планет в XI доме действительно, как утверждает Денис Куталев, толкает к занятиям астрологией, это опять же совсем не трудно проверить, изучив распределение планет по домам у астрологов» (с. 122). И в подразделе «Статистика характеров и профессий. Изыскания астрологов и скептиков» мы, казалось бы, результаты таких проверок должны будем увидеть. Но есть одно большое «но». В данном месте скептики, как самые настоящие шулеры-профессионалы, отвлекают внимание большинства читателей на аргументы, никак астрологию не опровергающие.

На каком основании я утверждаю такое? Чуть выше вы заметили, что В. Алексеев знаком с понятием астрологических домов. Любой квалифицированный астролог-практик знает (за исключением Астрогора и ряда его учеников, которых я не считаю квалифицированными), что событийный ряд в астрологии задается не космограммой (планетами в знаках), а сеткой астрологических домов, т.е. позицией куспидов домов в знаках, планетами в домах, а также их диспозиционными и аспектными связями. Вопрос: вот эти важные параметры проверялись скептиками? Ответ: никак нет. Почти всегда скептики «проверяли» что-то иное, а именно — утверждения попсовой астрологии. Чаще всего они зачем-то проверяли утверждения о связи между позицией Солнца в знаках и характером, темпераментом человека, его профессией, музыкальными дарованиями и т.д. Но профессионал знает: утверждать наличие такой устойчивой связи значит делать огромное допущение. Солнце, являясь важной точкой гороскопа, имеет свои значения, но они преломляются через призму всего гороскопа. Для оценки событийности куда актуальнее хотя бы проверять проявления Солнца в домах (хотя само по себе это тоже далеко не всегда влияет на профессию).

Я не поленился и подсчитал количество упомянутых автором книги статистических исследований, проведенных как астрологами, так и скептиками. И вот что они проверяли:

  1. астролог Клеклер проверял связь между знаками Зодиака и профессией;
  2. подобное исследование провел астролог Классен;
  3. астроном Циннер проверял Классена;
  4. астролог Крафт проверял связь между музыкантами и знаками Зодиака;
  5. социологи Купер и Смизерс исследовали связь между профессией военного и временем года их рождения;
  6. астролог Робур исследовал корреляцию между музыкантами и знаками Зодиака;
  7. астроном Коудерк проверял выводы Робура;
  8. Ван Дьюзен проверял связь между профессией, характером и знаками Зодиака;
  9. Сакс исследовал то же самое;
  10. Эртель проверял Сакса;
  11. Весслер проверял Сакса;
  12. Ньюмейер и Андерсон проверяли связь между знаками Зодиака и употреблением наркотиков;
  13. Мейо, Цайт и Айзенк исследовали связь между параметрами личности и месяцем рождения;
  14. Смизерс и Купер исследовали то же самое;
  15. Айзенк исследовал зависимость личностных параметров детей от месяца их рождения;
  16. астролог Дружинин проверял то же, что и Мейо, Уайт и Айзенк;
  17. астролог Соленый искал связь между нобелевскими лауреатами и знаками Зодиака;
  18. астролог Горбацевич искал связь между профессией математика и знаками Зодиака;
  19. астроном Хайнек изучал корреляцию между профессией ученого и знаками Зодиака;
  20. Гоклен искал связь между знаками Зодиака и убийствами (вероятностью стать жертвой убийства или убийцей?);
  21. МакДжерви проверял связь между знаками Зодиака, учеными и политиками;
  22. экономисты Беннет и Барт проверяли, есть ли связь между знаками Зодиака и профессией военного;
  23. Калвер и Янка исследовали, есть ли связь между знаками Зодиака и психологическими качествами личности;
  24. Бок провел аналогичное исследование;
  25. Дин проверял связь знаков Зодиака с экстравертностью и интровертностью.

Часть этих исследований свидетельствовала в пользу астрологии, большая часть — нет. Часть была опубликована в научных изданиях, часть — нет. Однако здесь принципиально важно прояснить еще раз следующий момент: проверялось то, что проверять было бессмысленно a priori (или если уж проверять такое, то лишь в качестве развлечения, удовлетворения любопытства, как поступил однажды и ваш покорный слуга).

Все эти 25 «исследований» были посвящены поискам или проверкам статистически значимой связи между положением Солнца в знаках Зодиака и психологией, профессией, темпераментом человека и убийствами. Между тем, нигде здесь не анализировалось положение Солнца хотя бы астрологическом доме, что куда важнее для событийности. И уж тем более — положение других планет, коих, помимо Солнца, в стандартной астрологической карте еще 9 «штук». Т.е. проверялось то, что проверять было бессмысленно, ибо такие проверки были заранее обречены на провал.

Да, позиция Солнца в знаке — вещь важная, потому что влияет на самооценку, самовосприятие человека, его взгляды, волю и манеру проявления талантов. Но это лишь один фактор из множества не менее важных. В вопросах призвания, профессии астролог в первую очередь будет смотреть 10 дом, планеты в нем и наличие иных акцентов в карте (планеты в обителях, наличие стеллиума и т.д.). Солнце добавит свой штрих к описанию человека, но чаще всего он не будет определяющим. В повседневности мы куда чаще видим в человеке не его Солнце, а знак синтеза и проявления его Луны. Даже если проверять проявления позиции в знаках, то куда информативнее и проще проверять «узко-тематические планеты», например, связь между сексуальным темпераментом, агрессивностью и Марсом, между типом мышления и позицией Меркурия, между особенностями эмоциональных реакций и Луной и т.д. Хотя выводы по планетам в знаках могут быть сильно трансформированы их позицией в астрологическом доме и аспектами. Сколь бы слаб не был Марс в знаке, если он включен в стеллиум, он с высокой вероятностью проявит себя куда активнее, чем ожидалось по справочнику. Если уж «проверять» проявления Солнца (которое непосредственно с профессией, сексуальностью, музыкальность и т.д. не связано), то обязательно учитывая и его знак, и дом — именно сочетание этих двух переменных резко снизит вероятность разброса в выводах астролога.

Как профессиональный астролог выносит суждение об успешной профессии человека? Он сопоставляет различные параметры карты, которые зачастую друг другу противоречат, и ищет акценты. Составляется список наиболее сильных показателей, потом осуществляется подсчет — допустим, «темы Венеры» повторяется 3 раза, а Юпитера — 5 раз. Значит, для человека куда проще добиться успеха в юпитерианской профессии. И скорее всего, он будет ощущать свои таланты именно в сферах Юпитера, хотя и о качествах по Венере будет осведомлен. Для верных предположений нужно владеть искусством синтеза гороскопа — искусством, которым скептики совсем не владеют.

Справедливости ради стоит сказать, что приводятся и другие исследования, но в куда меньшем числе:

  • астролог Левин проверял связь между планетами и параметрами личности, измеренными опросником MMPI;
  • астролог Шестопалов и Козлова проверяли влияние планет на вероятность эпилепсии;
  • астролог Ковригин проверял связь планетарных аспектов с алкогольной зависимостью;
  • астролог Куталев старался найти связь профессии астролога с планетарными конфигурациями.

Упоминаются автором книги также некие статистические исследования П. Шуаснара, В. Шацкой и Б. Бока. Но что именно они проверяли или с помощью каких показателей карты, из текста не ясно. Стоит отметить, что с годами Левин и Горбацевич стали относиться к астрологии и статистике куда серьезнее. Если «на заре молодости» они пытались найти значимые статистические результаты в позициях Солнца и планет в космограмме (знаках Зодиака), то теперь так не считают, хорошо осознавая, сколь важное значение для прогноза профессии имеет сетка домов, а не пресловутое Солнце в знаках. Какие выводы можно сделать из вышесказанного? Скептики в подавляющем большинстве случаев дальше проверки «всеобъемлющего» (с точки зрения бульварной астрологии) влияния Солнца в знаках пойти не способны (хотя в этом виноваты отчасти и сами астрологи популярного толка вроде Л. Гудман, слишком активно популяризировавшие тематику солнечных знаков). И раз за разом опровергают некий фантом, тезисы, которые серьезная астрология попросту не поддерживает.

Алексеев возмущается:

«Почему же у астрологов так мало статистических работ? Дело в том, что им вообще не очень интересно утомлять себя научными, статистическими изысканиями, они предпочитают составлять гороскопы, консультировать клиентов и самое главное — выкачивать из них деньги. Но, может быть, за рубежом дела обстоят лучше? <…> К 2000 году за рубежом было опубликовано около сотни статистических работ в психологических журналах и еще около четырех сотен в журналах астрологических» (с. 139).

При этом автор совсем забывает о том, что не так уж легко потратить месяцы и годы на большие статистические исследования, когда ты (1) не будешь получать за свою деятельность никакого материального возмещения или оклада (а вот ученый, пока проводит свои исследования, оклад получает; публикация интересного исследования способна принести ему новые регалии, рост цитируемости и новую научную степень — а следовательно, и повышение оклада); (2) с большой долей вероятности станешь объектом нескончаемых нападок скептиков, что произошло, например, с исследованиями Гоклена (об этом далее).

Если скептики обнаружат в исследованиях астролога ошибки или же не подтвердят его выводы в своих собственных экспериментах, то обвинят астролога во лжи и постараются его дискредитировать. Если же с ходу опровергнуть выводы астролога скептики не смогут, то будут годами и скопом виться вокруг него, пока-таки не найдут лазейку, как же опровергнуть его исследования (пусть даже и грязными методами). Мало кто из астрологов обладает столь крепкой нервной системой, любовью к науке ради науки, упрямостью и большим количеством свободного времени и денег, чтобы проводить свои масштабные статистические изыскания.

Обмен же практическим опытом и своими локальными статистическими наблюдениями между тысячами астрологов по всей планете постоянно происходит. И, о чудо, большинство астрологических тезисов успешно себя проявляют на практике. Недостаточно точные или же слишком смелые астрологические тезисы заменяются со временем более точными и адекватными. В этом плане очень показательным может быть сравнение астрологических справочников начала XX и начала XXI веков. Астрология не стоит на месте, ее описательная и предсказательная сила растет.

Для понимания того, как в научном мире обстоят дела с реальным отношением к «трудным фактам», т.е. результатам, упрямо выступающим в защиту астрологии, отлично подходит подраздел из книги Алексеева «Статистические исследования Мишеля Гоклена». К чести автора, мутные перипетии этой истории изложены В. Алексеевым довольно подробно. (Лишний намек на то, что астрология — сфера идеологической борьбы, это удивительный факт: в англоязычной «Википедии» на начало 2022 г. статья о Мишеле Гоклене попросту удалена! Скептикам крайне неприятен любой намек на научное подтверждение тезисов астрологии.)

  • Французский статистик и психолог Мишель Гоклен (1928-1991) задался однажды целью обосновать астрологию при помощи статистики.
  • На свои средства Гоклен вместе с супругой Франсуазой организовал лабораторию для проверки астрологических схем.
  • Он получил некоторые результаты, работающие на астрологию, хотя опроверг связь знаков Зодиака с характером (то, что здесь не будет ярких статистически значимых результатов — ожидаемо), а также идею аспектов (что весьма сомнительно, п.ч. аспекты великолепно «проверяют» себя в транзитах; статистической проверкой эффективности транзитной астрологии никто из скептиков не занимался).
  • Гоклену удалось обнаружить связь между расположением некоторых планет в определенных точках гороскопа (Asc и MC) и профессией человека (так называемый «эффект Марса»).
  • Кроме того, он обнаружил статистическую связь между гороскопами родителей и детей.
  • В 1955 г. Гоклен отправил свою первую книгу «на рецензию» астрономам Коудерку и Боку, а также в бельгийский Комитет по исследованию паранормальных явлений (Комитет Пара).
  • Сначала Гоклену был прислан ответ об априорной невозможности влияния планет на человека. Понадобилась смена целого поколения в Комитете Пара (привет тезисам Томаса Куна), прежде чем была организована реальная проверка результатов Гоклена.
  • В 1967 г. Комитет начал свое исследование-проверку. На роль независимого эксперта был приглашен Марвин Зелен, профессор биостатистики из Гарварда. Результат проверки подтвердил тезисы Гоклена.
  • Комитет, однако, не спешил вставать на сторону Гоклена. Дискуссия между Комитетом Пара и Гокленом уперлась в проблему возможных методологических дефектов исследования. Но в 1976 г. результаты исследования Комитет все же опубликовал.
  • Позднее Комитет Пара вместе с американским журналом «Гуманист» и Американским комитетом по сверхъестественным явлениям предпринял еще одну проверку «эффекта Марса». Но теперь было решено проверить данные по американским, а не французским или бельгийским спортсменам. Это исследование столкнулось с трудностями. В выборку были добавлены далеко не самые выдающиеся спортсмены. «Эффект Марса» пропал, а к этому исследованию Гокленом были предъявлены претензии в связи с нарушением условий эксперимента.
  • Группа скептиков из Франции тоже пыталась проверить реальность «эффекта Марса». «И там, как и с Комитетом Пара, тоже была какая-то нехорошая история с сокрытием результатов» (с. 152).
  • Выводы Гоклена подтвердились независимыми исследованиями астрологов, но к ним уважения скептики не имеют (и оттого игнорируют). Хотя есть и такие исследования астрологов, которые критикуют выводы Гоклена (о таких скептики вспоминать любят).
  • Гоклен покончил с собой в возрасте 62 лет. При этом данные его многолетних исследований исчезли. Скептик в связи с этим скажет: статистик окончательно разочаровался в астрологии. Сторонник астрологии скажет: Гоклен под конец жизни убедился, что зря нападал на классические астрологические тезисы. А сторонник теории заговора мог бы сказать: документы пропали, потому что их публикация была невыгодна скептикам. Выводы здесь будут сильно зависеть от туннеля реальности размышляющего.

В связи с Мишелем Гокленом вообще много странного. Его жизнь достойна полноценной кинематографической истории. Так, В. Алексеев отмечает, что Гоклен разочаровался в большинстве классических астрологических тезисов и предпочитал называть себя не астрологом, а космобиологом. Но почему же тогда его первая жена Франсуаза Гоклен (1929-2007), вместе с которой, собственно, и проводились многочисленные статистические исследования, на всю жизнь так и осталась астрологом. Например, в 1982 г. она опубликовала книгу «Психология планет», в которой демонстрировалось, сколь сильно совпадают традиционные астрологические характеристики планет и современные статистические результаты супругов Гоклен. К слову, развелись они в 1985 г. Впоследствии у Мишеля появилась новая супруга.

Итоги: «Проверялись ли данные относительно «эффектов планет» Гоклена кем-то еще, мне неизвестно (проверялись, и не раз — А.Ш.). И, кажется, они до сих пор висят в воздухе — для того, чтобы перепроверить их, нужно собрать слишком обширную статистику, а это трудная, неблагодарная и плохооплачиваемая работа» (с. 153). И вот тут мы снова можем вернуться к вопросу Алексеева со с. 139: отчего же столь малое число астрологов горит желанием проверять астрологию статистикой? Вот вам и ответ.

Тем не менее, скептики до сих пор успокоиться не могут, и вновь и вновь предлагают свои объяснения «эффекту Марса» — одно другого краше. Так, астроном Владимир Сурдин вслед за американским скептиком Гарри Голдбергом всерьез повторял крайне сомнительную версию, будто «момент рождения регистрировался со слов родителей, а они могли сообщать время рождения благоприятное для своих детей. <…> Сама возможность того, что дата рождения фиксировалась со слов родителей, могла создавать «эффект планет» — родители в принципе могли подгонять запись о рождении ребенка под нужное расположение планет. Эта гипотеза детально обосновывается бывшим астрологом Джеффри Дином» (с. 154).

Этот пассаж выше отчетливо демонстрирует простую истину: скептик скорее готов поверить в существование «заговора матерей», которые все без исключения знают профессиональную астрологию и методы Гоклена, который спустя десятилетия после их беременности заинтересуется данными рождения их чад, нежели в то, что астрологические влияния в самом деле имеют место быть. Собственно, Панчин (второй крупнейший отечественный астрологический скептик после Сурдина) тоже не остался в стороне и выдал свое «решение» проблемы Гоклена, не дающей скептикам спать по ночам.

Завершается данный подраздел из книги В. Алексеева удивительными в своей параноидальности строками:

«…Дин ссылается на то, что астрологические альманахи были весьма распространены в период, соответствующий исследованиям Гоклена. И вовсе неудивительно то, что родители подгоняли время рождения своих чад к восходу или зениту той или иной планеты. Планетарная наследственность, обнаруженная Гокленом, при этом соответствовала стремлению родителей создавать профессиональные династии» (с. 155).

Такое мог написать только мужчина, которому, конечно, не доводилось рожать. Сомневаюсь, что тысячи женщин первой половины XX века имели возможность как-то осознанно повлиять на час и минуту выхода ребенка из своего чрева, держа у изголовья кровати заранее рассчитанный гороскоп. Прямо скажем, далеко не каждый интересующийся астрологией сможет сейчас вручную рассчитать на листке бумаги точный гороскоп по эфемеридам — это вполне определенный навык. Нетипичный для домохозяйки.

Весьма иронично, что В. Алексеев, вероятно, и сам понимал абсурдность сопоставления знаков Зодиака с профессиями. Ведь в самом начале подраздела «Астрологи-консультанты: проверка «способностей»» пишет следующее:

« «Серьезные» астрологи нередко с пренебрежением оценивают незамысловатые соображения о связи знаков Зодиака с профессией и качествами личности. Они утверждают, что для описания человека необходимо видеть не один только знак Зодиака, а весь гороскоп, который включает в себя также распределение планет по зодиакальному кругу и домам» (с. 156).

Говоря о проверке способностей астрологов описать психологический облик человека по натальной карте, В. Алексеев называет четыре исследования:

1. Эксперимент психологов Сильвермана и Витнера. Из написанного не совсем понятно, что требовалось от астрологов. Они должны были описать психологические портреты испытуемых то ли по одному лишь знаку их Зодиака (Солнцу в знаках), то ли по гороскопу. Психологов результаты не удовлетворили.

2. Эксперимент физика Шона Карлсона. 28 астрологов угадывали, какой из трех психологических портретов, составленных психологами, соответствует гороскопу. Делался вывод, что результат астрологов был близок к случайному.

3. Исследование психолога Дж. МакГру, в котором 6 астрологов также сопоставляли гороскопы и психологические портреты реальных людей. Результаты астрологов существенно не отличались от выбора членов контрольной группы из неастрологов.

4. Исследования Роба Наннинга. 44 астролога сопоставляли анкеты 7 испытуемых с их гороскопами. Итог: среднее число попаданий близко к случайному.

Самым крупным, серьезным и масштабным из описанных выше исследований является двойное слепое тестирование астрологии, предпринятое Шоном Карлсоном. Возможно, в момент написания своей книги В. Алексеев об этом еще не знал, но последующие проверки выводов Карлсона самими же учеными (Видмаром и Эртелем) показали, что не только выводы Карлсона были ошибочны, но и сам его эксперимент фактически предоставил доказательства того, что проверяемые астрологи успешно выполнили свои задачи на том уровне, который не может быть объяснен случайностью. Карлсон либо умышленно, либо нет, исказил чистоту эксперимента и допустил ошибки в обработке статистических данных.

Итак, зная, сколь мутной оказалась ситуация с двумя самыми известными проверками астрологии (Гоклен и Карлсон), впору задаться вопросом: если «подковерная» игра и предзвятость, мешающая объективности, были замечены здесь, в самых масштабных статистических исследованиях, какова вероятность, что научная нечистоплотность не имела места и в других, менее солидных и обсуждаемых исследованиях? На каких основаниях астрологи могут доверять объективности и честности тех, кто их «проверяет» (ведь нередко это упрямые догматики)? Кто проверит самих проверяющих? Увы, доверие исследователям-скептикам астрологами всего мира уже утрачено.

Автор книги отмечает: астрологи различным образом реагируют на то, что их схемы не выдерживают статистических проверок. Игнорировать провалы «проверок», если серьезно к ним относиться, сложно. Неудачи нужно как-то объяснить. Наиболее радикальная стратегия защиты — «заявить, что статистика и научный метод в астрологии в принципе не работают» (с. 161). Такой подход лишает астрологию права претендовать на научный статус, но взамен дает ей нишу, где она может спокойно существовать, не опасаясь претензий со стороны ученых. Судя по всему, именно к такому решению пришли в итоге Левин и Горбацевич (поверив шулерству скептиков), если я правильно понял их позицию в последние годы. (В личной переписке Владимир Горбацевич как-то упрекнул меня, что «ничего проверять не надо», а Михаил Левин, выступая на телевидении, заявил, что астрология — не наука и не претендует на научный статус.)

В. Алексеев прав, что первым такую стратегию предложил Карл Юнг, а затем ее поддержал Дэйн Радьяр. Автор книги вынужден признать, что «стратегия Радьяра в известной мере защищает астрологию от критики скептиков» (с. 164). Радьяр считал, что гороскоп — это не описание того, чем является человек, а скорее эскиз того, кем он предназначен стать на пути раскрытия своего личностного потенциала. Именно Радьяру принадлежит тезис, что астрология — это не эмпирическая наука, а особый символический язык, «способный обнаруживать архетипы того, что есть по существу данный человек в целом».

Вслед за Радьяром Стивен Арройо также уверен, что количественные методы в астрологии не работают (я, кстати, с этим не согласен; они работают, но имеют свои границы применимости). Алексеев согласен с Арройо, что астрология может быть своего рода психотерапией. Но то, что астропсихология способна на практике приносить пользу, еще ничего не доказывает: «даже ложные теории в психологии способны давать положительный психотерапевтический эффект, и астропсихология в этом смысле — один из примеров» (с. 167). И на том спасибо.

Рекомендуемые статьи со схожей тематикой:

Астроном Александр Шимбалев критикует астрологию
Астрология как вариант историцизма: ранний взгляд К. Поппера на науку звезд
Историк Александр Саплин об астрологии
Математик и физик Вольфганг Смит об астрологии
Что не так с «проверками» астрологии?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.